— Ну, вот какие мы, Мери-Джейн! Так что надо быть готовым ко всяким странностям с нашей стороны. Кстати, у меня здесь есть одно платье, и я думаю, оно подойдет тебе. А мне оно уже мало.
Я принесла темно-зеленое габардиновое платье, украшенное красной с зеленым шотландкой. При виде его глаза у Мери-Джейн заблестели.
— Ах, мадам, оно великолепно! И будет точно впору.
— Тогда возьми его, Мери-Джейн. Я отдаю его тебе с удовольствием.
— О, спасибо, мадам!
Она была деликатным существом. Я думаю, ей доставляло не меньшую радость то, что тепло в наших отношениях было восстановлено, чем мой подарок — платье.
Когда она ушла, частица ее радости осталась со мной. Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Я выглядела очень молодо, зеленые глаза сияли. Да, все-таки при свете свечей всегда выглядишь лучше.
Но даже глядя в зеркало, я чувствовала, что смотрю в глубь комнаты, вглядываясь в сгустки теней, в ожидании, что какой-нибудь из них у меня за спиной вдруг примет реальные очертания.
Страх вернулся.
В эту ночь я спала плохо.
Время от времени я просыпалась и в страхе оглядывала комнату. Вдруг мне показалось, что я услышала шуршание шелка. Но я ошиблась. Занавески были в том же положении, как я их оставила. Никаких привидений в комнате я больше не видела.
Но кто же задвинул занавески? Мне не хотелось задавать вопросы, чтобы вновь не привлекать к себе подозрительные взгляды. Но я была настороже.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как выяснилось, что из моей комнаты пропала грелка для согревания постели.
Я не сразу заметила ее пропажу, поэтому трудно было сказать, давно ли ее место на стене над дубовым сундуком пустовало.
Я сидела в постели и ждала, когда Мери-Джейн принесет мне поднос с завтраком. Я уже привыкла завтракать в постели по совету доктора Смита, и, надо сказать, что я с радостью позволяла себе это удовольствие, так как после бессонных ночей я почти всегда утром ощущала слабость.
— Послушай, Мери-Джейн, — сказала я, когда мой взгляд случайно упал на стену, — а что ты сделала с моей грелкой?
Мери-Джейн опустила поднос и посмотрела на стену.
Она была явно удивлена.
— О, мадам, она пропала!
— Может быть, она упала или с ней случилось что-нибудь еще?
— Не могу точно сказать, мадам. Но я ее не брала и не убирала. — Она подошла к стене. — Крючок на месте, во всяком случае.
— Тогда интересно, кому это понадобилось… Ладно, я спрошу у миссис Грантли. Может быть, она знает, что с ней случилось. Мне нравилось, как она здесь висела.
