Глава 22
Влад ел кашу с аппетитом, а съев последнюю ложку, произнес:
– Карина, очень вкусно! Скажи по секрету, ты научила Марию кашу варить или она тебя?
– Нет, нет, нет, красавчик! Даже не пытайся поссорить меня с этой святой женщиной! Она меня! – рассмеялась Карина. – А теперь кофе с блинчиками, приготовленными по фирменному рецепту семьи Крыловских.
С этими словами Карина поставила на стол тарелку, на которой красовалась стопка тончайших ажурных блинчиков.
Влад сделал глоток кофе и зажмурился:
– М-м-м! Карина, твоя ученица превзошла тебя в приготовлении этого божественного напитка! Нет! Нектара! Здесь добавлен еще один секретный ингредиент.
– Мне показалось, что его здесь не хватало, – Ульяна смутилась и виновато посмотрела на Карину.
Карина удивленно подняла брови и тоже сделала глоток кофе, подержала его во рту и медленно проглотила. Ее вердикта Ульяна ждала с замиранием сердца. Карина не стала опускать свою маленькую чашечку на блюдце. Проглотив первый глоток, тут же сделала второй.
За ней с интересом наблюдал и Влад.
– Нет. Этот кофе приготовлен не по моему рецепту! – произнесла Карина и тут же поспешила добавить, увидев расстроенное выражение лица Ульяны:
– Ульяша, у тебя теперь есть свой фирменный рецепт приготовления кофе! Ты права – так, действительно, вкуснее!
Девушка в ответ на похвалу начала искренне улыбаться. А Влад, забыв о блинах, наблюдал за девушкой, точнее, за ее глазами. Он первый раз видел такое: глаза Ульяны меняли свой оттенок от каждой смены ее настроения.
Удивительные глаза!
– Владик, не томи старую женщину! Съешь хотя бы один блинчик! – вывел его из задумчивости голос Карины.
– Сметана домашняя, на фермерском хозяйстве покупаем, мед этого года. Угощайтесь! – Ульяна смотрела на него и улыбалась. Ее глаза в этот момент сияли васильками.
– А, да! Благодарю! – Влад моргнул и потянулся за блинчиком, полил его медом, потом отрезав кусочек, отправил его в рот. И Карина, и даже Ульяна следили за ним, будто завороженные, а Влад жевал блинчик с абсолютно нечитаемым выражением на лице.
Долго и тщательно, словно у него во рту был не кусочек тончайшего теста, а кусок мяса. Прожевал и лишь потом произнес, глядя на Карину:
– Извини, но за вердиктом – это не ко мне! Я, не зная вкуса блинчиков, приготовленных по оригинальному рецепту, не могу быть третейским судьей! – и с совершенно невозмутимым выражением на лице отрезал новый кусок блинчика.
