Ну и где у этих женщин логика? Честное слово, проще многомиллионную компанию по косточкам разобрать и прогноз составить, чем понять, что у них в головах!
Привожу Марусю в ресторан поблизости от офиса. Я, конечно, слегка обнаглел – посреди рабочего дня вот так уматывать на несколько часов. Но в принципе всё, что нужно, на этой неделе уже сделано, осталось только с Муромцевым встретиться – мы перенесли совещание на сегодня, и время у меня ещё есть, часа полтора. Для моего ангела это, конечно, мало, но я очень рассчитываю на воскресенье.
– Расскажи мне всё с самого начала? – прошу её после того, как мы делаем заказ.
Маруся заказала только салат и чай, сказав, что не голодная, а мне кусок в горло не лезет, так что, хоть и взял что-то там типа бифштекса, есть вряд ли смогу.
– С самого начала? – она слегка язвительно улыбается. – Сначала было Слово…
– Ангел, – говорю укоризненно, и Маруся тут же хмурится. – Прости, но… я всё время называю тебя так у себя в голове, – усмехаюсь, постучав по виску пальцем.
– Так что хочешь-не хочешь, а буду сбиваться.
– Почему ангел? – вдруг спрашивает она, а у меня вдруг встаёт перед глазами картинка семилетней давности – светлые, почти белые волосы в лунном свете, льющемся из окна гостиничного номера, слабый румянец на бледной коже, хрупкое тело под моим…
Хватаю стакан с холодной водой и делаю пару глотков. Не помешало бы ещё на голову… ведро со льдом. Или два.
– Светловолосая, голубоглазая, белокожая, – перечисляю, упираясь взглядом в стол, чтобы отвлечься.
– Логики не вижу, – пожимает плечами Маруся. – Ну да ладно. С самого начала – это слишком расплывчато. Задавай вопросы, я отвечу.
Проблема в том, что я не очень-то понимаю, какие вопросы задавать.
– Матвей… родился здоровым? – спрашиваю первое, что вылезает на язык. – Когда у него день рождения?
– Да, здоровым, – Маруся кивает, задумчиво двигает туда-сюда чашку, видимо, погружаясь в воспоминания.
– Беременность была тяжёлой, особенно последние недели. Я дохаживала с трудом, но Матвей родился в срок, рано утром, – называет дату, и я, вспомнив день нашей встречи и подсчитав в уме, понимаю – действительно, почти ровно девять месяцев.
– Каким он был? – меня опять накрывает чувством вины и раскаянием, как много я пропустил.
– Маленьким, красным и сморщенным, – фыркает Маруся, а затем слегка улыбается, – самым красивым ребёнком на свете.
