Боли в груди уже нет, только противное тянущее чувство.
Когда Алексей стоял рядом со мной в лифте и назначал встречу со своей девушкой, я с трудом сдерживалась. Честно говоря, в какой-то момент подумала, что сейчас расплачусь, так жгло глаза. Но нет, слёз не было, только эта боль… Откуда она пришла? Мне казалось, я привыкла к мысли, что он меня бросил. Видимо, ошиблась – привыкнуть к такому невозможно. Обида никуда не делась, а стоящий на расстоянии вытянутой руки мужчина, собирающийся прекрасно провести вечер, только усиливал её.
"
"Мне пришлось, не заводя машину, посидеть за рулём несколько минут, чтобы прийти в себя. К чёрту! Дома меня ждал Матвей. Алексей не знает, чего он лишился. И я мстительно надеялась, что ему будет так же больно, если правда вдруг выплывет наружу.
– Мам, я всё сделал, – вздрагиваю, когда сын подходит ближе. – Не знаешь, что выбрать?
– Не знаю, Матюш, – качаю головой. – Устала сегодня, соображается плохо.
– Ну давай тогда «О царе Салтане», – сын улыбается и достаёт затрёпанный томик Пушкина.
– Давно мы его не перечитывали.
Улыбаюсь в ответ. Он и сам знает все эти сказки почти наизусть. Но это неважно. Почти с самого его рождения чтение на ночь стало нашей традицией. И даже сейчас, когда Матвей и сам может прочитать всё что угодно, мы не отступаем от этого ритуала.
«В нём взыграло ретивое! “Что я вижу? что такое? Как!” — и дух в нем занялся… Царь слезами залился, обнимает он царицу, и сынка, и молодицу, и садятся все за стол; и веселый пир пошёл.
…» – читаю я сыну нараспев.
– Мам, ты понимаешь, насколько это нелогично? – говорит Матвей, когда сказка заканчивается.
– Что именно, котёнок? – в растерянности смотрю на него.
– Салтан ведь поверил даже не тому, кому доверял, а людям, которые с самого начала не любили его жену, – объясняет мне сын, зевая. – Что он, не знал, как они к ней относятся?
– Он ведь уехал почти сразу, – говорю неуверенно.
– А потом, когда вернулся, что, проверить нельзя было? – Матвей уже засыпает, поэтому я решаю не продолжать дискуссию.
– Это же сказка, милый. Всё закончилось хорошо. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, мам, – ребёнок закрывает глаза, и я тихонько выхожу из детской.
Книжка до сих пор у меня в руке, и я хмуро смотрю на творение ни в чём не повинного Александра Сергеича. Хотя почему это ни в чём не повинного? Он тоже мужчина! Между прочим, у жены Салтана даже имени нет! Девица, потом сразу жена и мать, родила богатыря – свободна.
