Нет, извиняться я не буду, не дождётся! Но… что-то она там говорила про проблемы с техникой?
Сосредотачиваюсь и вспоминаю нашу первую встречу в офисе – да, она ведь вылезала из-под стола, ещё сказала что-то про глючный монитор. Ну, если эта девица действительно работает, монитор ей нужен.
В дверь стучат, впускаю уборщицу и решаю дойти до айти-отдела сам. Останавливаюсь в дверях, прерывая перепалку Марии с коллегой. Парень, заметив меня, быстро сваливает, а я, чувствуя себя отчего-то полным идиотом, говорю то, зачем пришёл.
И правда, чего секретаря не отправил? Можно было вообще письмом обойтись!
Можно… вот только осознание простой вещи бьёт наотмашь – мне нужно было увидеть, что она меня не боится. И я получаю этому подтверждение. Мария, нахмурившись, встаёт, заметив мою перемотанную руку.
– Порезался об осколок, случайно, – пожимаю плечами в ответ на её вопрос.
– Обработали порез? – спрашивает сразу.
– Нет.
Ну и зачем я это сказал? Что, соврать нельзя было?
– Идёмте, – Мария выходит из отдела, и я, помедлив, иду за ней.
– Здесь есть комната отдыха для сотрудников. Там небольшой кухонный уголок, в холодильнике есть аптечка.
– Это необязательно, я… – торможу, поймав на себе сердитый взгляд.
– Рану нужно продезинфицировать. Вы ведь не маленький, объяснять вам очевидные вещи?
В начале рабочего дня комната отдыха пустует. Мария достаёт аптечку, открывает, кивает удовлетворённо, затем ставит её на стол и поворачивается ко мне.
– Давайте руку сюда.
Словно в трансе, протягиваю ей кисть, она аккуратно разматывает платок.
Порезы затянулись, но вид так себе. Девушка хмурится, открывает пластиковый пузырёк с перекисью.
– Будет щипать, – предупреждает негромко. – Потерпите.
Хочется фыркнуть, но я решаю поступить по-другому, и, когда Мария льёт мне на руку холодную жидкость, втягиваю воздух сквозь зубы. На самом деле не так уж и больно, но любопытно, как она отреагирует?
Лучше бы я не проверял.
– Ну-ну-ну, – слышу ласковый успокаивающий голос, – уже почти всё, – тут она наклоняется и тихонько дует мне на ладонь.
Кровь сначала бросается в голову, а потом устремляется прямиком вниз, к паху. В глазах темнеет. С трудом делаю вдох, стараясь избавиться от внезапных ощущений, но нихрена не получается…
– Алексей Иванович? – встревоженно произносит Маруся и придвигается ближе. – Вам нехорошо?
Меня окутывает знакомый запах апельсина. Ох, ангел мой, ты не представляешь, каково мне сейчас.
И хорошо, что не представляешь.
