К Владе как раз проявилось пренебрежение и брезгливое удивление: как это так?! Мать сошла с ума и собралась замуж за молодого мужика, может только чуть старше её Артёма. Фу-у!
– Катя, Катя, – раздался умиротворяющий голос Сергея. – Ты о матери говоришь, придержи язычок.
– Отец! – возмутилась Екатерина. – Да ты же сам хотел с ней сойтись! Передумал уже?! Для тебя же стараюсь!
«Меня только спросить забыли», горько подумала Влада.
– Тихо! – раздался негромкий, но властный голос Павла.
– Вы оба недостойны и капли материного внимания. Одному – взрослому, стареющему мужику, до сих пор нужна нянька, другой – эгоистичной девице, нужна постоянная финансовая помощь. А ведь вы с мужем оба работаете и получаете, как я понимаю немало.
– А ты наши деньги не считай! – взвилась Катерина, переходя на грубое «ты». – Сам-то зачем к ней прилип?
– Катя! – предостерегающе подал голос Артём. – Павел прав, с Владиленой Марковной и её квартирой мы поступили несколько недостойно.
– Молчи, убогий! – прошипела Катерина, не понимая в этот момент, как обижает мужа. – Сами разберёмся. «Мать Тереза» нашёлся."
"– А ты, инвалид, – выделил Павел небрежно, – отстань от моей женщины. Иначе не посмотрю, что ты старше. Только ради Влады я тебя сейчас не трону, подонок. Я обещал ей сдерживаться. Вы все, – обратился он к ним, – использовали Владу и никто из вас не думал каково ей даётся ВАШЕ благополучие.
О себе она думала уже в последнюю очередь. Ты! – он ткнул пальцем в Сергея. – Оставил её пятнадцать лет назад с ребёнком, а теперь просишь вернуться. Зачем? Стирать твои подштанники? Что ты ей можешь дать? Ты! – обернулся он к Катерине. – Без зазрения совести оттяпала у матери новую квартиру, а до этого сумела просрать ещё одну вместе с собственным бизнесом. Верю. Тебе нужна мать. В качестве бездонной копилки.
В общем, так. Влада теперь под моей защитой. Хотите общаться – общайтесь по-человечески. Кроме тебя, – ткнул он опять в Сергея. Тебя рядом с ней быть не должно. Сегодня к тебе приедет домработница. Не понравится – ищи сам. Беспокоить Владу я больше не дам. Я всё сказал.
Влада стояла у входной двери, так и не дойдя до кухни и пыталась осмыслить новую реальность, которая наступит после слов Павла.