Стрешнев же на него не смотрел, а обменивался знаками с Митрофановой.
– Я еще хочу задать вопрос вам. Про камеры, – неожиданно сказал Шан-Гирей, и они оба уставились на него. – В том коридоре камер, конечно, никаких нет. А где они есть?..
– Камеры? – быстро переспросила Митрофанова. – Какие камеры?.. В каком коридоре?..
– Видеонаблюдения. Там, где убили человека, камер нет, это ясно. А где они есть?
– Господи-и-и, – выдохнула Екатерина Петровна, – что за вопросы?! Ну на входе есть, у лифтов, возле копировальных машин обязательно.
– На лестницах еще, – подхватил Стрешнев.
– Но это надо у начальника службы безопасности узнать! Он лучше знает.
– А убийца?.. – помолчав, спросил Шан-Гирей и посмотрел по очереди на каждого. – Он тоже у начальника службы безопасности спросил, где именно есть камеры, а где нет?..
– Ка… какой убийца?
– Тот, который несколько дней назад убил здесь человека.
– Это убийство, – выговорила Митрофанова по-ефрейторски, – не имеет к нашему издательству никакого отношения.
Это несчастный случай. Или трагическое недоразумение. Вы поняли?.."
"Алекс вдруг всерьез разозлился. Он терпеть не мог подобный тон – дурацкого, упрямого, тупого всезнайства. Он не верил людям, которые осведомлены обо всем лучше всех на свете. Он точно знал, что на любой вопрос существует десять ответов, и все они так или иначе правдивы, и у любой медали не две, а по крайней мере восемь сторон.
Можно сколько угодно представлять себе жизнь плоской, крохотной и пустяковой, как пятикопеечная монета, – ровно до той поры, пока не выяснится, что она глубока и безгранична, как озеро Байкал.
Только выясняется это, как правило, когда уже поздно бывает спасаться!
– Убийство не имеет отношения к издательству, – он облизал губы, которые высохли от злости, – эти записки не имеют отношения к Анне Иосифовне. Но тем не менее человека убили, а записки лежат у нее на столе!..
– Хотел бы я знать, как они к ней попали, – сказал Стрешнев задумчиво. – Распечатать их она не могла никак – она на компьютере не работает и не работала никогда! Значит, кто-то принес.
– Может, по почте прислали? – втягиваясь в дурацкое расследование, спросила Митрофанова. – В конверте?
– Нет. – Шан-Гирей кивнул на листки. – Они не помяты, и их не складывали. Точно не по почте. И секретарша вряд ли…
– Да уж! Если бы Настя принесла, все издательство было бы в курсе.
Где-то приглушенно, как будто из-под пола, зазвонил телефон, и Алекс, кряхтя, полез под «бабкин» стол.
