Избавиться от идиота, заполучить его роман и навсегда испортить жизнь бабе-яге! Для этого всего только и требовалось – прикончить его в издательстве! Я его туда заманил и прикончил.
– Как ты его туда заманил?
– Ну, это было отдельное удовольствие. У него в романе как раз есть сцена, где герой переодевается и попадает на режимный объект по чужому пропуску. Я сказал ему, что так не бывает, и мы поспорили. Я привязался к нему как банный лист! Он настаивал, что это вполне реальная сцена! И я заставил его повторить в жизни все, что написано в его собственном романе!
– Ты его заставил?!"
"– Конечно.
Это было легче легкого! Господи, это так интересно – манипулировать людьми, заставляя их делать то, что мне нужно! Я вытащил у Митрофановой пропуск, отдал ему, он раздобыл где-то какую-то форменную одежду. Он должен был дойти до определенной комнаты и оставить записку, что он там был. Ну, в качестве свидетельства!.. Я знаю издательство как собственную квартиру. И я был точно уверен, что никакие камеры меня не сфотографируют.
Их там просто нет. Он дошел и записку оставил, идиот! Еще бы! Такая интересная игра!
– Пыль на металлической полке в одном месте была как будто стерта. Я знал, что там что-то лежало, конверт или листок. А потом его резко сдернули.
– Я же спешил все-таки! И кровь из него текла, а я не люблю крови.
– Ты умеешь обращаться с холодным оружием?
– Я готовился, – сказал Стрешнев самодовольно. – Я начал обдумывать план мести, когда отец ушел. Я знал, что рано или поздно с ним покончу.
Алекс помолчал.
– Убивать-то зачем? – спросил он тихо. В позвоночнике стало холодно. – Он бы, писатель этот, тебе еще, может, двадцать романов написал! А ты денежки бы получал. Впрочем, деньги тебе не нужны. У тебя полно моих! Тебе был нужен его роман, так? Ты издал бы его под своим именем и прославился. Как писатель, правильно?..
– Да! Да!!! Я! Я всю жизнь не мог связать двух слов! Для меня записка на бумаге – пытка, а для отца…
– Да, я понял. Для твоего отца писатели были почти что боги и небожители.
– Труп в коридоре! Прямо название для детектива! Старая карга слегла. Никто не работал. Все бились в истерике. Главное, его в лицо никто не знал, понимаешь?! И опознать не могли!
Алекс кивнул задумчиво.
Ненависть разъедает, как кислота.
Я мог бы стать таким. Или… не мог?
– Я сразу понял, что этот человек имеет какое-то отношение к издательству, иначе как бы он там оказался? И это никакой не рабочий – я все там осмотрел.
