Сообщает авторам о повышении тиражей и, следовательно, гонораров, раздает награды – раздавать награды ее научили на семинарах в Швейцарии, которые она очень любила и не пропускала ни одного. Со времен вождя пролетарской революции все русские как-то особенно полюбили Швейцарию, именно как место для приятной и легкой работы, хоть революционной, хоть литературной, хоть какой! На обратной дороге утомленная семинарами директриса всегда заезжала на недельку в Виши или Баден-Баден отдохнуть и поднабраться сил.
Там, среди Альпийских гор и лужаек, ей и объяснили, что командный дух нужно укреплять и людей поощрять, и Анна Иосифовна с удовольствием укрепляла и поощряла."
"Устраивались детские утренники и выставки свадебных фотографий, организовывались пикники с шашлыками и коньяками или – по сезону – лыжные прогулки с самоварами и блинами. Для молодежи, которой в издательстве было полно, отдельно – клубы, пиво, шары в боулинге покатать, на танцполе поскакать.
Анна Иосифовна ревностно и пристально следила, чтобы никто не был обижен и недоволен, чтобы ни один вновь родившийся младенец не остался без приданого и на Новый год все получили глупейшие конфетные наборы в пластмассовых или картонных елочках, а на Восьмое марта у каждой женщины на столе непременно появлялся букетик, и не каких-то там пошлых мимозок, а самых настоящих весенних первоцветов.
В первоцветах она отлично разбиралась.
В издательском деле не разбиралась вовсе.
Ей казалось, что все идет хорошо, потому что на Новый год елка, а на Первое мая маевка и Маня Поливанова пишет в библиотеке очередной роман.
Она искренне в это верила, и никто ее не разубеждал.
Дверь в кабинет стояла настежь, и Стрешнев вошел, тихонько усмехаясь.
Здесь хорошо пахло и было очень тихо, словно в подводном царстве. Книги, картины, изящные безделушки, свежие розы в узорчатой высокой вазе – всегда.
«Сигналы» лежали на огромном столе, который в издательстве называли «львиный» – из-за лап, на коих покоилась тяжеленная мощная крышка.
Стрешнев лениво перебрал их, отложил свои, думая о том, как восторженно Анна Иосифовна всегда копается в книгах, и прижимает их к груди, и листает, и цитирует удачные пассажи, и качает головой, и на глаза у нее даже наворачиваются слезы умиления.
Старая карга сентиментальна и романтична, как тургеневская девушка!..
Он подошел к ее собственному столу, который, в отличие от «львиного», называли «бабкин».
