Он легко сбежал с подиума, вытащил высоченного, атлетического и аполлонистого Веселовского из-под кресла и как-то странно взял за руку – так, что тот моментально скособочился и перестал быть и атлетическим, и аполлонистым.
– Хватит, – повторил Алекс не менее терпеливо. – Зачем так утруждать себя?
– Что тебе от меня нужно?! Все равно ничего не докажешь! Чего ты прицепился, мать твою! Отцепись, мне больно! Кому сказал, ну!..
Алекс тряхнул его, и тот опять всхлипнул."
"– Я не собираюсь никому ничего доказывать.
Я хочу знать, что еще вы с вашей подругой проделывали в издательстве. Присылали угрозы – раз. Выложили фотографии – два. Что еще?..
– Сервер обрушили. Да отцепись ты от меня, больно же!..
– Еще?
– Еще Ольга этому козлику втюхала, что Митрофанова вашего покойника убила! Мы на фотках нашли чего-то такое, ерунду какую-то, ну, она и втюхала!
– Зачем?
Это Маня спросила.
– Затем, чтоб вам, сволочам, жизнь медом не казалась! Сидят там, жиреют, говно разное издают, бабка над ними кудахчет, крыльями машет, только и делает, что зарплату прибавляет!.
. Да отпусти ты, кому говорю! – Большая кровавая капля шлепнулась на белый пол. А за ней еще одна.
– Ты нос разбил, Вадик?
– Меня с работы поперли, за что?! За то, что я истеричку эту гребаную трахать перестал?! Уволили меня и думать забыли, как бы не так! Я вам попомню! Все попомню! Я работу едва нашел, а все из-за вашей бабки! Я, видите ли, поступил непорядочно! Она-то сама порядочная, как же! А мы что?! Не люди, да?! Не люди?!
– Мне кажется, нет, – негромко сказал Алекс и выпустил его руку.
Веселовский охнул и схватился за нос.
– Бабка, сволочиха старая, сказала, что с книгами я больше работать не буду! Всю жизнь мне испортила! – Он трогал свой нос и от этого гундосил все сильнее. – Коза драная! Везде отказали, даже у конкурентов, мать ее так!..
– Тебе и от колбасы скоро откажут, Вадик, – грустно сказала Маня. – Я, может, гениальный текст написать и не способна, это ты верно тут рассуждал, зато меня по телевизору каждый день показывают.
И генеральный директор твой ждет не дождется, когда я про него романчик накропаю. Так я накропаю романчик-то, слышишь, Вадик! Мне ничего не стоит! И будет твой новый директор мне должен по гроб жизни. Я у него поменяю – тебя на романчик. Как ты думаешь, он согласится? А?!
– Маня…
Она дернула плечом.
– А Катька его любила, представляешь? Чуть с ума не сошла, когда он ее бросил.
– Маня…
– Да пошел он!..
