Спиртом протирала?
– Я ее духами протирала! Между прочим, «Диор», вот понюхай, как пахнет! Эротик?.. Ну скажи, скажи, правда эротик?..
– Эротик. Батарейку меняла?
Леночка или Олечка уставилась на него в изумлении.
Береговой едва удержался, чтобы не шлепнуть ее по заднице и таким образом побудить к мыслительному процессу.
– Так чего там с батарейкой-то, а?
– Ой, а у нее есть батарейка, да?
– Есть! – весело сказал Береговой Леночке или Олечке и, вместо того чтобы хлопнуть ее по заднице, галантно поцеловал руку, чего не делал никогда в жизни.
Он не умел ухаживать за барышнями… красиво.
Он вообще не умел за ними ухаживать.
И за этой не ухаживал. Он был в превосходном настроении, вот что!..
– Там есть батарейка, и даже не одна, а целых две! На вот! – он кинул на стол упаковку. – Возьми и попроси кого-нибудь у себя в отделе, чтоб поменяли.
– Ой, Володечка, ну до чего ты умница! Ну ты просто красавец! И мы тут все без тебя так скучали, та-а-ак скучали!..
Береговой без «них» тоже скучал, та-а-ак скучал, знала бы она! Чуть с ума не сошел, рассылая чертовы резюме, мучительно думая, где бы взять денег на кредит и на материну больницу, и каждой извилиной мозга сознавая собственную ненужность и никчемность!.
.
Как страшно, когда никому не нужен.
Как здорово, когда нужен всем, и все ругаются, что чего-то там не успел, недоделал, недодал, недоглядел!..
Раньше Владимира Берегового раздражали претензии окружающих и их чрезмерные запросы, и еще то, что с некоторыми приходится валандаться, как, например, с этой Леночкой-Олечкой! Нынче его все это умиляло.
– Да! – крикнул он ей вслед. – Я самое главное забыл! Ты ее иногда переворачивай.
Леночка или Олечка сделала пируэт и притормозила у самого порога:
– Кого, Володечка?
– Мышь, – объяснил он совершенно серьезно. – Ну, это же устройство! И оно имеет свойство перегреваться. Ее нужно время от времени переворачивать на спинку, чтобы она отдохнула. Поняла?
– Поняла-а, – задумчиво протянула умница и красавица.
– Теперь буду переворачивать, Володечка!
Из-за перегородки давно уже раздавались хихиканье и шуршание, в последние секунды переросшие в отчетливое хрюканье и возню.
– Береговой, – сказали оттуда, как только дверь захлопнулась, – ну, ты дал стране угля! Ты это… чего бедной девушке голову морочишь?!
– А термопасту опять всю по домам растащили, сволочи?!
– Владимир, кажется, я коробку в шкаф переставила, – пискнула Жанна.
