Гости шумели в конференц-зале, Бутров на глазах у всех шел с улыбкой, но, едва свернул в коридор, куда не заглядывали посторонние, на лице его возникла гримаса боли, и он сбросил обувь, двинулся в свой кабинет в носках, держа ботинки в руках. Прихрамывая, Алексей Николаевич добрался до кабинета, схватился за ручку двери и услышал противный голос:
– В вашем музее принято разгуливать босиком?
Профессор обернулся и увидел Анну Егоровну, свекровь Любы.
От смущения и неожиданности ученый сказал правду:
– Палец на ноге выкручивает, нет сил терпеть.
– Давайте посмотрю, – предложила пожилая дама и, видя откровенное изумление на лице заведующего отделом, уточнила: – Я врач, правда не ортопед, но вдруг чего посоветую.
– Спасибо, – поспешил отказаться профессор. – Я знаю корень проблемы. На одном из пальцев левой ступни у меня отсутствует серединный сустав. Генетическая аномалия. С ней ничего поделать нельзя. Не надо модничать, и не будет беды. Мне следовало с утра надеть, как обычно, мокасины, а не разгуливать франтом в лаковых туфлях.
Сейчас сменю обувь, и боль утихнет.
Бутров наивно полагал, что после его слов Анна Егоровна уйдет, но старуха повела себя крайне нагло.
– Сустав? – воскликнула она, без приглашения следуя за Бутровым в его кабинет. – Интересно. Садитесь на стул, снимайте носок!
Алексей Николаевич всегда теряется, столкнувшись с человеком, который ведет себя, словно боевая машина пехоты на лужайке с маргаритками. Анна Егоровна воспользовалась его замешательством, буквально стянула с него носок, без всякой брезгливости ощупала палец и сказала оторопевшему профессору:
– Действительно.
В вашей беде повинна генетика. Кто в семье страдал похожей аномалией?
– Мама, – обронил археолог.
– М-да, оригинально, – заявила Анна Егоровна и ушла, так ничего и не посоветовав.
Глава 17"
"– Представляете культурный уровень дамы? – запоздало возмущался сейчас Алексей Николаевич. – Я пожалел Любочку, с такой свекровью сложно договориться. И потом удивился, как ей удалось победить в девочке генетику Анны Егоровны.
К сожалению, хамство живуче, его не вытравить из ребенка, у которого мерзкая бабка. Уж извините за признание, но я испытал облегчение, узнав после праздника, что Анна Егоровна скончалась.
Я почему-то ощутила беспокойство.
– Мне казалось, что Анна Егоровна была милой. И Люба уверяла, будто свекровь дружила с ее мамой. Поэтому и состоялся брак Казаковой. Матери чуть ли не силой поженили детей.
