Муж – Николай Андреевич Болотов. Убит при выполнении задания. Общий балл – двенадцать.
Я уставилась на Приходько:
– А где папа-олигарх?
– Это легенда, – пояснил шеф. – Марту внедрили в тусовку.
– Она гениальная актриса, – прошептала я. – Ни один самый крутой психолог не заподозрил бы в капризной, эгоистичной богачке, избалованной до кончиков ногтей, воспитанницу интерната. И она была замужем?!
– Интересно, правда? – протянул Приходько. – Двенадцать баллов мало кто имеет. Оценка комиссии тщательно скрывается от агента, но при большом желании ее можно выяснить.
У меня, к примеру, девять. До высшей отметки не хватает трех.
Мне стало любопытно:
– А сколько у меня?
– Понятия не имею, – поспешил заявить босс.
Я отвела взгляд. Небось заработала всего один.
– Нажми на кнопку со стрелкой, – велел Приходько, – читай дальше.
Теперь передо мной на экранчике появилась газетная вырезка. «Смерть в автокатастрофе. Супруги Валерий и Марина Кузьмины погибли во время ДТП. Пара ехала на работу из города Кровск в деревню Милачено, где Кузьмины основали школу для детей из неблагополучных семей.
Внезапно из-за поворота по встречной полосе на них вылетел микроавтобус, за рулем которого находился пьяный Николай Дробот. Сидевшая за рулем Марина не успела среагировать, произошло лобовое столкновение, мини-вэн Дробота и «Жигули» Кузьминых загорелись. Все участники аварии погибли. Валерий и Марина приехали в Кровск из Тамбовской области, целью своей жизни они считали помощь детям из неблагополучных семей. Кузьмины основали фонд «Сердце» и на добровольные пожертвования открыли школу».
Материал иллюстрировался двумя фотографиями. На одной была запечатлена чуть курносая шатенка с круглым подбородком.
– Мысленно измени ей прическу, – сказал Приходько, – представь на голове длинные белокурые волосы, опусти кончик носа, убери из подбородка имплант. Кто получится?
Я уже и сама поняла, что вижу Марту, и сообразила: Валерий Кузьмин – это Гри. Никакая пластическая операция не могла изменить его взгляд.
На лице чужого человека сияли глаза моего мужа.
Я отдала наладонник Приходько.
– Спасибо.
– Я думал, ты заплачешь, – растерялся шеф.
– Если это все, что ты хотел сообщить, то я пойду, – сказала я. – Очень устала, хочу спать.
– Таня, я нарушил все инструкции, добывая эти сведения, – продолжил Приходько, – рискнул своей карьерой.
Я кивнула:
– Спасибо.
– Могу я теперь считаться твоим другом? – не отставал он. – Хотя бы товарищем?
– Да, конечно, – согласилась я.
