– Интернету… – протянул Иван Сергеевич и встал. – Ну, спасибо. Я пойду.
– Вы куда? – насторожился Приходько.
Добров усмехнулся:"
"– Уж не гулять по глобальной сети! Хотите знать, что я сделаю? Насрать мне на права Любы! Плевать на ее сумасшествие! Заплачу докторам, пусть возьмут анализ у нее силой! Привяжут бабу к операционному столу и заберут костный мозг. Потом я ее вылечу, найму психиатров-психологов. Но завтра с утра с ней проведут все манипуляции. Я не могу смотреть, как умирает девочка. Пусть моя жена лишилась ума, значит, она станет первым сбрендившим донором.
– Остановитесь, – испугалась я. – Так поступать запрещено!
Добров злобно улыбнулся.
– Да ну? И кто наложил запрет? Назови имя-фамилию?
– Закон, – глупо ответила я.
– Отлично, – кивнул Иван Сергеевич. – Нарушу его и не поморщусь. Я использовал все легальные возможности, даже к вам пришел. Результат ноль. Осталось только применить силу.
– Ни в коем случае, – затараторил Приходько. – Иван Сергеевич, не совершайте глупостей.
Добров посмотрел на часы:
– До свидания, господа.
У моей дочери есть шанс выжить, и я не собираюсь его терять. Пока была надежда уговорить Любу, я пытался решить дело мирным путем, но настала пора военных действий.
– Нельзя брать у Любы костный мозг! – закричала я. – Вдруг он не подойдет!
Иван неожиданно сел.
– Девяносто девять процентов, что мать является донором! – заявил он.
– Но есть вероятность неудачи, – залепетала я. – Вы совершите акт беззакония, вполне возможно, нанесете необратимый ущерб здоровью жены, и все зря.
Добров схватил со стола шариковую ручку и сломал ее.
– Нет. Анализ надо взять. Конечно, может случиться всякое, но я чувствую – Люба подойдет. У меня нет к вам претензий, вы старались, как могли. Спасибо.
Иван Сергеевич встал.
– Не надо, – пискнула я.
– Трансплантат от психиатрической больной – не лучший материал для пересадки, – попытался воздействовать на отца несчастной девочки Димон.
– Ребята, вам меня не остановить, – уверенно сказал Иван. – Не стоит тратить время.
Добров пошел к двери.
– Надя не твоя дочь! Она от другого мужчины! – рявкнул Приходько. – Люба не спасет девочку, она уже посещала лабораторию, результат отрицательный.
Мне показалось, что в офисе исчез воздух. Димон издал странный звук – то ли кашель, то ли сдавленное чихание.
Иван Сергеевич медленно обернулся и уперся в шефа взглядом:
– Что ты сказал?
Я откинулась на спинку стула. Вот и все. Сейчас несчастный Иван узнает правду о супруге и тайну рождения Надюши.
