Варя рассмеялась.
– Я секрет знала, но папку не выдавала. Задняя стена у гаражей общая была. С виду она фундаментальная, нерушимая, а там дверца из фанерки. Папа отличный столяр, дядя Коля механик, они, когда трезвые, все могли сделать. Жены в гараж ходили, бутылки искали, ничего не найдут и отвалят, про дверь не знали. Пойдет папка вроде как к верстаку, откроет створку, через дяди-Колин сарай наружу выберется – и к старухе Морозовой огородами скачет, она самогонкой торговала. Гараж на заду участка, тетя Света о нем и не думает, потому что дядя Коля у нее на кухне сидит.
Мама на дверь сарая посматривает, но папка-то другим лазом ушел. Много лет они жен обманывали, потом умерли.
Варвара вытащила из коробки конфету и засунула за щеку.
– Мама с тетей Светой гаражи не трогали. Машины они продали, в сараи не ходили, там все на местах осталось. Потом и они умерли. В евдокимовскую избу Назар въехал, сдавал основной дом москвичам, сам из сарая жилой закут сделал и туда на лето переселялся.
А я в бывшем гараже вещи держу, которые не каждый день нужны, и дрова.
Назар понятия не имел о секретной дверке, сделанной рукастыми мужиками. Он был слегка глуховат и, как все люди с проблемным слухом, разговаривал громко.
Один раз Варя пошла за ведром и услышала, что сосед беседует с женщиной. Незнакомка плакала и укоряла Назара. Варе стало любопытно, она замерла и подслушала не предназначенный для ее ушей разговор. Скоро ей стало понятно: тетка – бывшая жена Назара, которая, несмотря на развод, упрекает супруга в неумении содержать семью.
– Ты неудачник, – плакала баба, – механиком в кинозале торчал, день штаны просиживал, двое суток дома. Мог подработку взять. Я копейки считала! А когда тебя за глупость выперли, пошел декорации таскать! Еще меньше платить стали!
– Мое мировоззрение требует работы над собой, – отбивался Назар, – мне необходимо сосредоточиться на душе.
– Отлично у нас получалось, – не успокаивалась тетка. – Муж холодной водой обливался, зарядку делал, медитировал, а на семью у него времени не хватало! Чуть свободная минута, на коврик плюхнется, пальцы сложит и нудит: «Ом, ом».
– На тебя не угодишь, – горько сказал Назар. – Не пью, не курю, не ругаюсь, рук не распускаю, мяса не ем. Сплошные «не»!
– Добавь еще: не зарабатываю, не забочусь о тебе, не хожу с тобой в магазин, – взвилась женщина.
– Ну так мы давно развелись, – остановил ее Назар, – чего тебе надо?
– От здорово! – завопила тетка.
