Худенькая светловолосая женщина оторвалась от толстой папки:
– Вы ко мне?
Я прищурилась:
– Ищу сотрудников профессора Бутрова.
– Я его заместитель, Любовь Доброва, – представилась дама, взяла со спинки стула шаль и закуталась в нее.
– Любовь Доброва? – повторила я. – Удивительное дело. Вы до невероятности похожи на мою соседку по парте Любочку Казакову. Мы дружили с первого класса. Ах, какие потрясающие пироги пекла ее мама Мария Николаевна! К сожалению, когда мы перешли в пятый класс, мои родители уехали из Москвы, и общение прервалось.
Люба привстала:
– Как вас зовут?
– Зина Савельева, – представилась я, – вернее, теперь Панферова. Я окончила университет в Екатеринбурге, вышла замуж, родила дочь – в общем, все как у людей. Муж, правда, не особенно много зарабатывает, теперь мужчины не добытчики, он преподает русский язык и… О господи! Извините! Я разболталась до неприличия! Вы просто поразительно похожи на мою любимую подружку Любочку, поэтому я и начала трепаться.
Доброва привстала:
– Зина! Вот это встреча! Я Люба Казакова, Доброва – моя фамилия по мужу.
Я отступила на шаг:
– Не может быть.
– Невероятно, – подхватила Люба, – прости, но ты…
– Здорово потолстела и изменилась, – улыбнулась я, – время не красит. Меня понесло в стороны после рождения дочки.
– И у тебя были темные кудрявые волосы, – сказала Люба.
Я засмеялась.
– Ну, это не проблема! Мужу я больше нравлюсь русой.
Слушай, а как Мария Николаевна?
– Она умерла, – после небольшого колебания ответила Люба.
– Очень тебе сочувствую, – сказала я, – а Антон Семенович?
– Тоже, – уточнила «подруга».
– Вот жалость, – пригорюнилась я, – я их часто вспоминала. Твой папа здорово рисовал.
Лицо Любы слегка разгладилось.
– Было дело.
– Я очень любила ходить к тебе в гости, – затараторила я, – мои родители постоянно ругались, а у вас было хорошо. А еще кошка Муся! Мне не разрешали заводить животных.
– Муськи давно нет, – буркнула Люба.
Я без приглашения села на стул.
– Живешь по старому адресу, на Лесной?
– Нет, переехала к мужу, – без особой радости сообщила Люба.
Я сказала:
– Жаль, что не осталась в родительской квартире. Помнишь, в конце Лесной стояли полуразрушенные красные кирпичные дома? Нам туда ходить не разрешали, а мы один раз полезли, спустились в подвал, ты попала ногой между железными трубами.
