Я заметила, что поведение Хенли несколько изменилось, она уже не болтала, а косилась на меня с подозрением, когда думала, что я не вижу, и старалась занять себя чем-то в комнате, притворяясь, что прибирается. Что именно произошло, мне осталось непонятно, и я пыталась сообразить, это встреча с МаХалиф на нее так повлияла, или ее кто-то отчитал уже после, когда она ходила за ужином?
Оставалось надеяться, что мы скоро начнем практику, и разбираться в местных интригах просто не придется.
На ночь я Хенли из покоев с трудом выставила.
Пришлось даже применить магию, так как она утверждала, что нахождение служанки в комнате — это норма и даже необходимость, но я не собиралась этого терпеть, хотя бы во сне я хотела расслабиться."
"Пришлось забаррикадировать окна и двери водной стеной (бедный фонтан под моими окнами). Ночью даже летом в пустыне становилось куда прохладнее, чем днем, когда жарит солнце, но я все равно создала себе водный пузырь и спала в нем. Выспалась, правда, не очень, проснулась с ощущением сушняка, а за завтраком поняла, что очень хочу солененького.
Даже отправила Хенли за солонкой и троекратно посолила все блюда, включая сладости. Мешочек соли нагло сунула себе в карман — Халиф не обеднеет.
Представление студентов ко двору Халифа было назначено на послеобеденное время, но Хенли принесла новость, что торжество перенесено. Теперь после представления и принесения клятв мы должны были присутствовать на званом обеде. Меня это все насторожило.
Опять Хенли принесла мне кучу одежды, в этот раз еще более дорогой, с роскошной вышивкой даже золотой нитью и камнями. К каждому наряду прилагался более спокойных расцветок верхний халат и псевдо-скромный платок на голову, на деле являющийся настоящим произведением искусства. Опять настояла на компромиссе — верх я готова была надеть любой, хоть в легкой маечке явиться, но внизу обязательно кринолин, чтобы скрыть особенности моей единственной конечности. Поэтому и халаты подбирала прежде всего под цвет имеющихся юбок.
Выбрала золотисто-зеленый костюм: сверху шелковый халат с легкой золотой вышивкой по рукаву и подолу, под ним несколько слоев более светлых и более расшитых рубах, каждая из которых все более закрытая, но из более тонкого материала, вниз надела тяжелую бархатную юбку, обычный свой кринолин и специальный подъюбник-мешок, благодаря которому, даже если задрать юбку, увидеть мой хвост было невозможно.
