Я разбиралась с их эмоциями, Ярис использовал свой дар детектора лжи. Оказалось, что такой способностью обладают немногие маги земли — чувствовать малейшую дрожь человека, изменения в его пульсе и дыхании. Я рассказала ему, что в нашем мире для упрощения процесса заставляют допрашиваемого говорить только «да» или «нет», и сидеть неподвижно, поэтому сперва на первом этапе я говорила с людьми, зондировала их эмоции, мы составляли список более простых вопросов, на которые можно ответить односложно, и потом к допросу подключался Ярис.
В целом было понятно следующее: конечно, лекари врали, когда клялись в бесконечной любви к Халифу, они были недовольны и испуганы из-за своей участи, мечтали оказаться отсюда подальше, но не могли отказаться от места: кого-то держали деньги, кого-то престиж работы во дворце. Отсюда только два пути: либо на плаху, либо на пенсию. Про лечение инсульта и тромбоза никто из местных ничего действительно не знал, знаний от Халифа не скрывал.
Сами откровенно не вредили, просто не знали, что делать. В отравлении или применении какой-то запрещенной магии тоже никто не сознался. Настолько сильной ненависти к Халифу, чтобы его отравить, никто не испытывал. Вот МаХалиф некоторые траванули бы с удовольствием, но это было следствием ее действий, а не общей ненависти к правящему роду.
В общем, из всех дворцовых лекарей я отобрала наиболее лояльных и адекватных, велела пригласить еще обычных городских лекарей, протестировала и их работу, и организовала небольшую школу.
Под моим влиянием Халиф выпустил приказ, согласно которому каждый лекарь должен теперь получать диплом, а для этого ему следует на практике перед экзаменационной комиссией вылечить определенный набор распространенных болезней. И диплом этот следует обновлять раз в пять лет, иначе получение денег за лекарские услуги запрещено. Причем, дипломы разделялись на категории: чем больше болезней умеет исцелять маг, тем лучше его диплом.
А то зачастую самые дорогие лекари умели только избавлять своих хозяев от колик из-за переедания. К тому же, такой экзамен становился возможностью для простых людей получить бесплатное лечение своих хворей. Правда, как всегда, строгость закона нивелировалась необязательностью его исполнения — в дальних провинциях запретить работу не дипломированных лекарей было просто невозможно.
