он мой отец, Арина. Как бы там ни было, я люблю его. Мама погибла уже пятнадцать лет назад, лишиться еще и отца... — он глянул на меня затравленно, но затем будто встряхнулся, выпрямился. — Прости за мою слабость. Конечно, ты не обязана мне помогать.
— Я сделаю все, что в моих силах, — заверила я.
— Попытаюсь договориться об аудиенции. Я и сам-то его еще не видел, говорил только с бабушкой.
— Как она? — попыталась я перевести тему.
— В ярости из-за Ларифа и Терифа, их заперли в покоях.
К тому же, пока отец при смерти, она приняла на себя управление дворцом: запретила все приемы и посещения, фактически дворец на осадном положении. Служба безопасности проверяет всех, кто был во дворце, когда отцу стало плохо. Ищут отравителя, хоть лекари и заявили, что это, скорее всего, естественный процесс. Придворные лекари, кстати, сидят в темнице, их выводят только к отцу под конвоем и требуют его излечить, угрожают смертью.
— О, стихии! — ахнула я.
— Я не думаю, что она исполнит угрозу, она разумная женщина, — отмахнулся Ярис.
— Но она не знает, кто предатель и подозревает всех и вся, а глава службы безопасности ей в этом потакает. Ладно, я пойду, попробую договориться.
— Я буду ждать в своих покоях, — кивнула я со вздохом.
Глава 98
Халиф выглядел жутко. Он полу-лежал на софе, обитой золотой парчой, был обложен подушками и что-то едва слышно диктовал своему рабу-секретарю. Его левая нерабочая рука лежала на спинке с кажущейся небрежностью, но, переключившись на магическое зрение, можно было увидеть зеленоватое сияние амулетов, разложенных вокруг нее.
Халиф был бледен, вокруг глаз залегли глубокие сине-черные с прозеленью тени, лицо будто высохло, нос же стал выглядеть клювом хищной птицы.
Войдя, мы поклонились и остались ждать, пока Халиф не закончит свои дела. Я же использовала это время, чтобы рассмотреть применяемую для его лечения магию. Магические амулеты были нашиты прямо на софу — золотые ромбы, изукрашенные драгоценными камнями.
Они окружали больного, концентрируясь в основном в районе спинке, но их зеленоватое свечение покрывало и остальное тело. Кажется, само это ложе было создано для того, чтобы поддерживать жизнь в больном.
Закончив диктовать, Халиф подписал какой-то документ, после чего секретарь подал ему зелье — оно тоже слабо светилось магией.
— Ты вовремя явился, сын мой, успел до моей кончины.
