— Вы неисправимы, Арина, — с полуулыбкой покачал головой Ярис. — Вы не можете не привлекать к себе все время внимание и жить спокойно. Зачем же вы взяли на себя обязательства? Вы могли спокойно работать над своим проектом еще несколько лет и объявить, что хотите его продемонстрировать, когда он уже будет готов. Никто бы вас не торопил, никто бы и слова не сказал.
Я только пожала плечами. Ну, черт за язык дернул, что сказать.
Дома же я окинула взглядом планы, которые предстояло срочно реализовывать, и ужаснулась. Действительно, черт меня дернул.
Мне в Халифат надо мотаться, купцов и оазисы контролировать, а теперь и с проектом поторапливаться...
— К вам гостья, — с поклоном сообщил Бэрас, оторвав меня от размышлений.
— Проводи в гостиную, — кивнула я, чуть растерянно.
Голова была занята другим, и я совсем не предполагала, кто может к нам явиться.
В гостиную зашла высокая худая дама лет пятидесяти в идеально сидящем дорогом платье и с хорошо наложенным аккуратным макияжем. Она вышла в центр комнаты, будто на сцену, высоко подняв подбородок и задрав весьма выдающийся нос с горбинкой, после чего театрально бросила, будто обращалась к залу со зрителями:
— Оставьте в покое моего сына!
Глава 80
— Оставьте в покое моего сына! — воскликнула патетично незнакомая высокая худощавая дама лет пятидесяти, картинно взмахнув руками и встав ровно посреди гостиной.
Я почувствовала себя очень глупо, потому что понятия не имела, о ком она:
— А вы, простите, кто? — проблеяла растерянно."
"— А вам много мужчин предлагают свою руку и сердце?! — она воззрилась на меня с неподдельным ужасом.
В голове закрутились шестеренки, но пока все равно было ничего не понятно.
— О, Стихии, мой добрый мальчик влюбился в роковую девицу, вскружившую голову многим! Мне плохо! — она картинно упала в кресло в притворном обмороке, приложив запястье к голове.
— Бэрас, принеси воды пожалуйста, — бросила я в сторону коридора.
Я заметила, что в дверях из кухни стоит бледная Барби с Ариком на руках. Малыш с любопытством крутит головой, косясь на странную тетю.
Бэрас послушно принес стакан воды, помог гостье устроиться поудобнее, подоткнув подушки, и напиться. Она очень достоверно играла умирающего лебедя, но при этом не забывала стрелять глазами из-под полуопущенных ресниц.
— Все равно я никогда не одобрю ваш брак! — наконец, вернулась к основной роли дама, устроившись на кресле, словно на королевском троне.
— Да я, вроде, замуж-то и не собираюсь, — призналась я, наконец.
