Я замерла удивленно, притаилась... моллюск подождал немного, а потом приоткрыл створки опять. Я успела заметить темно-бордовое тело, совсем не похожее на белое мясо устриц. А потом он вытащил из скорлупы длинную щупальцу, затем вторую, и попытался подтянуть к себе ближе какой-то листик водоросли.
«Осьминог», — сообразила я с восторгом, и попыталась настроиться на его эмоции.
Много страха, много опасностей вокруг, защитная скорлупа, которую она нашла... она, девочка... маленькая, слабая, но хитрая, сообразительная.
Мелкие рыбешки не ожидают подвоха, увидев на дне раковину моллюска, и оказываются быстро спелёнаты ее длинными сильными щупальцами. А крупные не замечают в защитной оболочке, если вовремя убрать конечности.
«Молодец какая!» — подумала я, и каким-то чутьем сообразила, что она того же вида, что и Кракен. Это может быть интересно...
Я отделила один из камешков из своей свиты и аккуратно уронила его неподалеку от осьминожки. Она дернулась и спряталась в свою оболочку.
Я притаилась за камнями и стала ждать. Возьмет — возьмет, нет, что ж, не судьба. Осьминожка некоторое время посидела внутри раковины, но потом любопытство победило, и она приоткрыла створки. Желтые глаза с вертикальным зрачком быстро выхватили из окружающей обстановки камень, которого тут прежде не было. Она вновь прикрыла створки, но в этот раз не до конца. Было видно, как она опасается, но ей и интересно. Камень явно был неживым и не представлял опасности, но она не кинулась к нему поспешно, а сперва огляделась по сторонам и удостоверилась, что вокруг нет хищников.
Затем из раковины показались длинные темно-бордовые щупальца, осьминожка с их помощью подтащила свое укрытие ближе к цели. Ближе, еще ближе, пока, наконец, она не смогла дотянуться до светящегося осколка, коснулась... сперва испуганно отпрянула, но потом резко дернулась вперед и облепила его всеми щупальцами сразу.
Я даже не поняла, как так получилось, но, едва маленькая осьминожка обхватила камень, как она начала расти в размерах, и уже вскоре он скрылся за ее щупальцами.
Раковина, которая прежде была ее защитой, разлетелась на две половинки, не выдержав напора изнутри. Оставшись без защиты, осьминожка испуганно заметалась в поисках укрытия, в голове у нее творился полный сумбур, но я поспешила подплыть ближе, пока она не наделала дел:
«Привет, — передала я по мыслесвязи. — не волнуйся, я тебе не наврежу, я хочу тебе помочь».
