Госпожа Фенерворс подняла руку, показывая, что хочет взять слово, и судья ей кивнул, позволяя:
— Мы ходатайствуем о проведении экзамена для госпожи Тувер на звание мастера, раз признания ее мастерства всем городом, страной и даже за ее пределами господам из совета гильдии ювелиров недостаточно, — спокойно заявила адвокат. — Но также мы ходатайствуем о том, чтобы экзамен был проведен публично и с привлечением других мастеров-ювелиров, не входящих в состав гильдии Уркатоса и не связанных с нею.
— Это оскорбительно, ваша честь! — вскричал адвокат гильдии.
— Эта женщина буквально обвиняет совет гильдии ювелиров Уркатоса в некомпетентности и необъективности!
— Не «эта женщина», а «госпожа адвокат» или «адвокат Фенерворс», — спокойно поправила она. — И замечу, что королевским судьям тоже запрещено выносить решения по делам, в которых участвуют их друзья, родственники и знакомые, а также в которых они материально заинтересованы. И королевские судьи, насколько мне известно, не считают это оскорблением.
Всем этим судом гильдия ювелиров Уркатоса показала, как она не желает расставаться с наследством своего прежнего главы, то есть подтвердила заинтересованность. Логично, что мы требуем публичного рассмотрения этого вопроса.
Адвокат защиты еще хотел что-то возразить, но неожиданно один из его подзащитных его остановил и кивнул, а после бросил взгляд на лорда Уркатороуса.
— Что ж, — решительно произнес судья, — я должен обдумать и прочесть документы о ходатайстве.
Обсудим этот вопрос после обеденного перерыва.
Во время обеда большая часть публики разошлась, Жильета о чем-то принялась совещаться с госпожой Фенерворс. Я же посидела на месте, поглазела по сторонам, а потом решительно подъехала к отгороженной от основного зала бортиком трибуне, где с независимым видом восседал лорд Уркатороус.
— Что вы хотите? — спросила прямолинейно.
— Простите? — он недоуменно выгнул бровь, притворяясь, что не понимает.
— Что вы хотите? Зачем пришли?
— Это открытое заседание, — он изогнул губы в ехидной улыбочке, которая меня окончательно взбесила.
"
"— Оставьте уже Жильету в покое! Сколько можно ее мучать? Неужели вы настолько пострадали от ее отказа выйти замуж, что теперь собираетесь ей всю жизнь мстить?!
— Я ей не мщу! — возмутился лорд.
— А как же это называется? — ухмыльнулась я. Он промолчал, поэтому я продолжила: — вы не позволяли ей нормально работать в городе.
