Как вообще можно верить в искреннюю преданность человека, если он под клятвой? Предаст ли он в сложной ситуации или останется верен, никогда не узнать. А вот оттолкнуть излишняя скрытность может легко.
Я ведь могла рассказать давно, он ведь спрашивал про инициацию. Неужели он бы не понял моих мотивов?
Но я боялась, молчала. Не доверяла и тем самым разрушила то доверие, которое было меж нами. А ведь он единственный, кто серьезно слушал все мои рассуждения: не снисходительно, как идеалистические прожекты; не подобострастно, как фантастические реалии из иного мира.
Нет, он слушал серьезно и вдумчиво, пытаясь выцепить то, что можно воплотить в жизнь...
Почему люди такие странные, почему мы начинаем ценить что-то, только когда это теряем?
Но мне ведь нужны камни, необходимы, без них мне просто не выжить, не пройти эту чертову инициацию! Я могу стать опасной для окружающих людей...
Я вернулась в кабинет и мановением руки заставила все камни убраться обратно в ларец.
«Хозяйка?» — вывел меня из задумчивости ментальный голос Кракена.
«Что?»
«Если тебе так нужны эти камешки, может, я тебе помогу?»
Я улыбнулась:
«Чем же?»
«У меня тоже есть такой камешек. Ты помнишь? Я могу его тебе отдать,» — щедро предложил Кракен.
Да, отдать и стать самым обычным осьминогом без каких бы то ни было возможностей.
«Не нужно. Твой камешек был у тебя еще до того, как был разрушен Храм, ведь так?»
«Так», — растерялся питомец.
«Значит он не нужен, чтобы Храм починить, он не был никогда его частью.
Понятно?»
«Но ты все равно знай, что я могу отдать, если нужно. Мне совсем не жалко! Только тебе придется сделать мне аквариум самой, чтобы я все равно мог тебя сопровождать».
«Спасибо, это очень щедро. Если мне понадобится, я попрошу», — улыбнулась я."
"Тем временем, пока меня не было в городе, мир не стоял на месте. Суд с гильдией ювелиров довольно активно двигался к разрешению. Наша адвокат, госпожа Фенерворс даже удивлялась, что все идет так гладко и удачно, суд прислушивается к нашим свидетелям и специалистам-лингвистам, принимает во внимание все предоставленные документы.
Конечно, все это требовало больших материальных вложений, деньги у Жильеты уже подошли к концу, и ей пришлось просить меня одолжить. Конечно, в счет будущей зарплаты. Но, учитывая, что мы боролись с богатой ювелирной гильдией, эти вложения были ничем.
На фоне этого суда, как ни удивительно, произошло что-то вроде возрождения женского движения в Уркатосе.
