— Только в чем виноваты-то? — смотрели он на меня с тем же недоумением, что и я вокруг.
Тем временем Ярис как-то ответил толпе, и между ним и окружающими завязался диалог. Кажется, он пытался успокоить народ и разобраться, что происходит.
— Бэрас, посмотри, что там, — попросила я, потому что из нашего закутка между прилавками вообще было ничего не разглядеть.
Охранник, тяжело вздохнув, влез на один из прилавков, не убирая саблю в ножны, и начал рассказывать:
— Господин Канлерт стоит на одной из деревянных торговых палаток, за ним еще несколько человек: мужчина-слуга, женщина и двое детей в богатой одежде.
Наверное, их приняли за магов и хотели растерзать, он их прикрывает.
— О чем он кричит? — допытывалась я."
"— Я так понял, что Великий род, который управляет землями вокруг города, поставил дамбу выше по течению ручья, что питает эти земли. Все было нормально, но раз в десять лет здесь случаются засухи. Все думали, что в этот период дамбу будут открывать и пускать воду. Раньше так и было, но в этом году — нет.
Хозяин дамбы сказал, что у него контракт подписан на будущий урожай и нельзя допускать его погибели.
— Но при чем же здесь маги? — не поняла я.
— Все маги здесь работают на Высокие рода, только их здесь и видят в качестве управляющих и исполнителей. Вот их народ и обвинил, так как они ближе.
— Но сейчас же осень, осенью ведь в Халифате нет недостатка воды обычно...
— Так все осени и ждали, все лето терпели и мучились до последнего, надеялись, что вода поднимется, в впроголодь жили и зерно берегли, надеялись осенью посадить и к зиме урожай хороший собрать.
Посадили, а поливать нечем. Первые плоды уже должны были поспеть, чтобы до урожая дотерпеть можно было, запасы окончательно кончились, рыбу одну, что в море ловят, едят, болеть начали.
— Болеть? — заинтересовалась я, — чем?
— Десна белеют и зубы потом выпадают, я не знаю этого слова на имперском, — пояснил Бэрас.
«Цинга», — сообразила я. Плохо.
— А маги это лечат?
— Вылечить-то могут, — ухмыльнулся Пэрас, — да только деньги за лечение ломят.
А какие деньги у тех, у кого и есть-то нечего? Только в рабство идти или детей своих продавать.
Тут из толпы еще что-то выкрикнули, и все заволновались, господин Тупракрув глухо охнул.
— Что? — заинтересовалась я.
— Они говорят, что женщина и дети — это семья управляющего дамбой. Их хотят взять в заложники, чтобы дамбу открыли.
— Тупость какая! — разозлилась я. — Чем им это сейчас-то поможет? Им сейчас детей кормить нечем, а не потом.
