— все еще не отошел от предыдущей темы разговора профессор, зарисовывающий примерную схему работы пропеллера в блокноте, заодно набрасывая примерные схемы своей версии заклинания для создания подобного эффекта.
— Ярис, — протянула я укоризненно.
Он тяжело вздохнул и захлопнул блокнот, выпрямился, переходя из режима сумасшедшего ученого в режим лектора:
— Заклятья для усмирения магов — это отдельная категория схем, которая изучается только самыми сильными студентами на последних курсах Академии.
— Потому что иначе они могут наворотить дел? — прищурилась я.
— Потому что это очень сложный уровень магии, подвластный далеко немногим. — Он сплел небольшой ромбик заклинания, в углах которого переплетались кусочки схемы каждой из четырех стихий, а в центре они будто объединялись в единое целое и светящиеся линии разных цветов переплетались так плотно, что казались белыми. — Это всего одна ячейка сети, которую нужно сплести. — Он развел руками, и между ними повисла цепочка из таких ромбиков, а потом они стали множиться вверх и вниз, создавая полотно.
Я заметила, как Ярис побледнел, его источники судорожно забились в груди, словно во время раскачки резерва. Но он быстро растворил заклятье, и все нормализовалось. — Довести эту технику до той степени, чтобы можно было применять в боевой обстановке, очень тяжело. Тех, кто на это способен, привлекают к расследованию преступлений, совершенных магами.
— И что именно делает эта сеть с человеком? Она... тушит его внутренние источники?"
"— Что вы, нет! — рассмеялся Ярис и оперся о борт.
— Сеть лишь не позволяет творить заклинания, она мешает создавать магические нити, рвет их, к какой бы стихии они не относились. На самом деле не обязательно окутывать мага этим заклинанием с ног до головы, все зависит от его опыта и потенциала. Начинающему хватит и короткой цепочки, на сильно провинившихся адептов в карцере надевают пояс из таких элементов, чтобы охолонули. Если человек хорошо сосредоточится и потратит больше энергии или просто будет более умелым, он сможет преодолеть такую преграду, но студентам и пояса достаточно.
Преступников, конечно, пакуем серьезнее.
— А почему стража просто не использует амулеты?
— Все не так просто. Сперва человека нужно обездвижить, но даже так он остается опасен и может колдовать, поэтому подходить близко опасно. Когда-то я был слишком самонадеян и едва не получил ожег лица, когда мы ловили одного... — он поморщился и, проглотив какое-то другое слово, закончил: — «умельца».
