Некоторые другие профессора, честно говоря, позволяли себе зачесть девушке провальную работу за красивые глазки и глубокий вырез декольте, но с Ярисом такое не прокатывало, в ответ на любые заигрывания он становился строже или заканчивал урок, мог даже отказать в помощи, чего студенты боялись больше всего.
Еще Ярис проводил специальные дополнительные занятия для студентов из крестьянского сословия, горожан и небогатых купцов, у которых был недостаточный уровень образования. Приходилось ему разжевывать им и ненавистную мною Литературу с Историей, и алгебру с геометрией и черчением.
Кстати, с последними и я смогла помочь от нечего делать, а, слушая в пол уха нахватывалась и знаний по другим предметам. Даже прочла несколько самых важных литературных произведений Империи, которые должен знать каждый более-менее образованный человек. Даже стала понимать некоторые отсылки и шутки с цитатами. Поняла, насколько по-лоховски выглядела для местных, как русский, не смотревший ни одной комедии Гайдая, не слышавший ни одной крылатой цитаты из советских мультиков.
К тому же, я, наконец, узнала, что литература в Империи базируется на сложной системе символов и отсылок. Что-то подобное я слышала про Японскую культуру — каждый образ многослоен, словно капуста или лук. Это не просто красивая фраза, а отсылка к более древнему тексту, который цитирует еще более древний и так по цепочке. Чем лучше образован человек, тем больше «слоев» ему доступно. Например, дерево посреди поля — это всегда не просто дерево, это символ энергии Земли, древних Дриад — ее духов, отсылка к разным легендам, подземному Храму этой стихии и так далее.
В общем, Ярис умудрился даже эту скукотищу рассказать так, чтобы меня заинтересовать. Ну, немного. Тут мне еще помогал интерес к древним текстам о Стихиях, оказалось, что в конечном счете многие отсылки ведут к ним.
Чаще всего уроки я посещала или с группой Барби, чтобы понять основы, или более продвинутые занятия по теории магии и артефакторике. С народом из равновесной группы (группы с равновесием стихий: будущих артефакторов, лекарей и научных деятелей) у меня сложились наиболее хорошие отношения.
Во-первых, среди девушек мне уже симпатизировала Ниана, а она была неформальным лидером. А во-вторых, здесь почти не было аристократов с вечно вздернутыми носами, меня воспринимали как равную или даже повыше статусом, как ассистентку профессора. Некоторые парни даже пытались ухаживать, но я, обжегшись на молоке, готова была дуть на воду.
