Здесь, где деление на профессиональных магов и обычных людей в любом случае сохраняло иерархию даже в более-менее свободной Империи, мои слова звучали странно. Но мне почему-то казалось, что направления развития наших миров похожи. От элитарного отношения к магии путь развития лежал к повсеместному практическому использованию, развитию артефакторики не как мастерства одиночек, а как фабричной штамповки, конвейера, где каждый работник будет уметь в совершенстве создавать один конкретный вид магических узлов.
А артефакты такие будут дешевы и доступны многим людям, и многие, даже крестьяне, имеют задатки для того, чтобы в последствии их самостоятельно заряжать.
Я рассказывала о развитии истории нашего мира и его технологий, проводила аналогии, и видела по глазам Яриса, что он в шоке от моих размышлений. В шоке, но готов выслушать и осмыслить, а это ценно.
Чем больше я болтала, тем сильнее у меня развязывался язык, как это всегда у меня и бывает. Как говорится, «Остапа понесло»: механизация труда крестьян, химические удобрения, трактора, устройство моторов, полеты по воздуху и даже путешествия в космос, компьютеры, телевизоры, интернет, мобильники.
..
— Как бы я хотел побывать в вашем мире, — проговорил Ярис в очередной раз завороженно.
— Вряд ли это возможно. — Разочарованно протянула я. Мне бы тоже хотелось вернуться в мир гаджетов и интернета. — Но мы можем попытаться привнести изобретения из моего мира в этот!
— У вас есть чертежи? — обрадовался Ярис.
— Нет.
— Но вы хотя бы знаете, как что работает, какие принципе в основе, можете воспроизвести?..
— Нет...
Ярис посмотрел на меня... нет, не как на обманщицу, скорее, как на сказочницу и немного неразумного ребенка. Мне хотелось что-то сказать в свое оправдание, как-то разрядить обстановку, но ничего в голову не приходило.
Нас прервал стук по стенке кареты.
— Потом обсудим, — вздохнул профессор и снял полог молчания.
Меня чуть не оглушило шумом и гамом остановившегося на дневной привал каравана.
Ярис вылез из кареты и пересадил меня в кресло на колесах. Вокруг уже устанавливали шатры, чтобы переждать самые жаркие дневные часы в их тени: ржали лошади, переругивались люди, хохотали над чем-то Лариф и Териф, трущиеся среди охраны. Мужчины добродушно посмеивались в усы, глядя на мальчишек, что-то рассказывая и показывая на свои доспехи и мечи, так что за них можно было пока не волноваться.
