Я прикинула объем пресной воды, которую уже начали откачивать из контейнера в бочки, величину умирающего озера, далекую деревушку...
Это место явно умирало, пустыня подступала, а вода ушла. Действия Яриса лишь продали агонию этого озера. Его должны питать реки, а не какие-то вытянутые магами подземные ключи.
— Когда-то тут была река? — предположила я.
— Много рек, — кивнул Ярис. — Но это было много столетий назад. Последняя река, питавшая озеро, ушла в песок лет двадцать назад. Осталось лишь несколько оазисов в тех местах, где она когда-то текла, там, где ее подпитывали подземные ключи.
— Почему так случилось? — я не могла понять. Вспоминалось Аральское море, но его погубили сами люди, забрав всю воду из рек его питающих. А здесь? Магия могла привести к тому же, к чему и техника? Но здесь, вроде бы, совсем иной уровень цивилизации и другое количество производимых продуктов. Или это опустынивание привело к такому результату? Или все вместе?
Ярис смерил меня странным взглядом:
— Существует много теорий.
Большинство винят древнюю войну.
— Войну? — удивилась я.
— Это легенда, — он слабо усмехнулся. — Будто у жителей Халифата была война с русалками... да-да, теми самыми, мифическими духами воды. Не знаю уж, чем древние люди так их разозлили, но русалки наслали на нас ужасные напасти. В ту пору, говорят, это был прекрасный край лесов и полей, край рек и озер. А потом прибрежные города были сметены с лица земли огромными волнами. Лишь немногих смогли спасти маги земли. Но волны на том не остановились, с ужасным штормом соленая вода пошла вглубь материка, туда, где никто никогда такого не видел.
Леса были сметены и уничтожены, поля лишились урожая, а люди — пропитания. А потом, постепенно, стали мелеть водоемы. Русалки воспламенили восточные горы, что теперь называют Огненным Хребтом. Реки, что прежде питались от их ледников, пропали. А потом восточнее отсюда начала разрастаться пустыня, что после назвали Мертвой за то, что в ней нет ни одного оазиса. Когда-то они были, но постепенно исчезли.
Говорят, русалки прокляли Халифат, и поэтому вода постепенно уходит все глубже под наши земли, поэтому и земля превращается в песок.
Я сглотнула. Я уже что-то подобное слышала, но не в столь красочном исполнении.
— И вы верите в это? — спросила охрипшим голосом.
— Не совсем, — хмыкнул Ярис. — На самом деле пустыня начала сильно разрастаться несколько столетий назад, а до этого больше тысячи лет, как минимум, она была довольно невелика.
