Одаренных мальчиков-близнецов, вы представляете?! Нет чтобы родить их мне, когда я ее просил! Всю нашу семью просто преследуют неудачи с этими детьми.
- Сочувствую, - соврала я.
- И дядюшка уже совсем при смерти. Трое магов-лекарей с трудом пытаются удержать его жизнь, но все равно осталось так мало времени... а нам очень-очень нужен одаренный ребенок. Уже готовый, а не просто возможность его получить в будущем, это же еще целых девять месяцев, вдруг дядюшка не протянет так долго?
- Поэтому вы и задумались об усыновлении, - поняла я.
- А не думали взять сразу женщину с ребенком?
- Думал, честно говоря, - признался господин Сроув, - тем более, ваша компаньонка так хороша... но род моей второй жены такого точно не потерпит, а я с ними связан контрактами по работе, - он удрученно покачал головой. Вот бедненький.
- Поэтому вы решили предложить усыновление, - продолжила рассуждать я.
- Конечно! Сами подумайте - у вашей компаньонки вся жизнь впереди. Зачем ей этот ребенок? Она еще родит! А моя жена точно станет ему хорошей матерью, будет холить его и лелеять.
..
- Еще бы, он же станет обладателем состояния вашего родственника, - хмыкнула я.
- Ну, да. А что плохого? Ребенку так будет только лучше. Он получит и богатство, и фамилию, избавится от пятна на репутации. Быть законным сыном своего отца куда выгоднее, чем расти с клеймом байстрюка. Да и его мать тоже. Подумайте о ней - она сможет забыть о прошлом, переехать и начать жизнь заново там, где никто не будет знать, что она когда-то согрешила.
- Разве она виновата в чем-то? - прошипела я. Мне казалось, что в здешней культуре нет таких представлений о грехе, как в средневековье нашего мира.
- Ну, надо было, конечно, юбки свои до свадьбы не задирать, не девочка чай, понимала последствия, - хмыкнул он как-то похабно.
И тут я не выдержала, рука сжалась в кулак, когти до боли впились в ладонь. Мужчина вдруг захрипел и завалился на пол, пытаясь продышаться. Я медленно объехала стол, чтобы его увидеть.
Господин Сроув смотрел на меня с пола своими огромными выпученными пустыми глазами, а я склонила голову к правому плечу, изучая. Маленький грязный уродец, возомнивший себя мерилом нравственности. Он задыхался, практически тонул на воздухе. Жидкости его тела окружили легкие, не позволяя им полностью раскрыться, не позволяя ему вдохнуть полной грудью. Его глаза были полны ужаса, запоздало этот тормоз начал осознавать, что перед ним стоит его смерть.
