Она стала чувствовать себя парией, надеялась, пыталась скрывать свое положение за более объемной одеждой, но все было тщетно.
Отчаявшись, написала отцу, прося совета. А тот в ответе написал, что она такая же дура, как и ее мать, повелась на красивые россказни вместо того, чтобы беречь честь до свадьбы, и что зря он ее учил, а надо было сразу замуж выдать за первого попавшегося
крестьянина, раз мозгов нет, чтобы жить самостоятельно. В общем, много чего написал. И только после этого письма она, наконец, осознала, поняла, что все действительно так, что она дура наивная, раз поверила тому капитану.
Сколько таких историй слышала - а ума не хватило.
В деревне у нее подруг не было, но были хорошие знакомые, и шепотом одна из них на тайной встрече (общаться публично родители им уже запрещали) сказала, что есть средство, что можно избавиться от позора... но она не смогла убить дитя."
"Она хотела быть сильной, хотела все перенести с честью. Не убьют же ее, не побьют камнями, как в далекой древности.
Деньги она особенно из жалования не тратила, так что кое-что скопила на жизнь. Могла сама кое-как перекантоваться, переждать...
Она не думала, что деревенские додумаются написать жалобу на нее в гильдию образования «за неподобающее поведение». И ее уволили, а заодно и велели освободить дом при школе поскорее. И ведь нового учителя гильдия еще нескоро пришлет - никто не горел желанием ехать в глушь, но деревенские решили уж лучше лишить своих детей образования совсем, чем терпеть в селе «гулящую учительницу».
И даже в город никто ее подвезти на своей телеге отвезти не хотел, и жалования больше не поступало, и даже за последний месяц не заплатили, а отец больше не отвечал на письма.
Тут-то она и не выдержала.
Глава 26
- Как тебя зовут-то, горе мое? - вздохнула я тяжело, расчесывая длинные светло-русые волосы перламутровым гребнем, одновременно собирая с них воду.
- Барабура, - девчонка оглянулась, сверкнув на меня огромными голубыми глазищами.
- Буду звать тебя Барби, - решила я, усмехнувшись, и заплела свободную косу. Кукла и есть.
- А как же вы? - она растерянно покосилась на одинокую кровать в моей каюте.
- А мне кровать не нужна, я в воде сплю, - чуть покривила душой, укрывая ее теплым одеялом. - Спи и ни о чем не беспокойся, завтра будет новый лучший день.
Она покорно свернулась под одеялом калачиком по-детски подложив под пухлую щеку ладони.
