Наконец, когда все было готово: вещи перенесены, дети пересчитаны, все полуорки, бывшие рабыни и матросы капитана Гарта собрались на берегу, к нам спустился капитан Дорф. Поклонился мне вежливо и пожелал удачи, выразил уверенность, что мы встретимся вновь. Я с улыбкой пожелала ему в ответ успеха в получении капитанского патента, чтобы Золотому течению не потребовался другой капитан.
- Я постараюсь сдать экзамен к концу сезона штормов, - кивнул он мне серьезно.
- Вы не передумали оставаться в Уркатосе? - господин Рохеис все же не выдержал и спустился на берег.
Задавая вопрос, он смотрел куда-то мимо меня.
Капитан Дорф учтиво поцеловал мне руку на прощание и вернулся на борт, стал отдавать команды, готовясь к отплытию.
- Не имею привычки по сто раз на дню менять свои решения, - ответила холодно, тоже не глядя на Рохеиса.
- Упрямиться в своих заблуждениях - плохая привычка.
Мне захотелось зарычать и накричать на этого упрямого сноба, но вместо этого я сказала:
- Мне кажется, капитан Дорф ждет только вас, чтобы отправляться дальше.
Удачного вам путешествия, господин Рохеис.
- Оларг, Арина, мы же договорились звать друг друга по именам, - произнес он расстроенно.
Я все же перевела взгляд на его лицо, он выглядел потерянным:
- А еще мы, кажется, договорились, что я взрослый самостоятельный маг и могу сама решать, что мне делать, Оларг. Если мне потребуется чужое мнение - я спрошу.
- Но обещайте мне хотя бы написать мне, если вам понадобится какая-то помощь! Вот здесь я записал свой домашний адрес и адрес конторы - если я буду в отъезде, то оставлю приказ своему поверенному помогать вам в любых делах.
И конверты с марками для ускоренной доставки, - он вытащил из-за пазухи стопку бумаг и передал мне, и я растрогалась.
Вот как можно быть таким упрямым напыщенным идиотом, не слушающим мнения окружающих, и одновременно заботливым и щедрым другом? В голове не укладывается. Конверты были из плотной желтой бумаги и теснением в виде крылатой девушки - мне рассказывали, что символом имперской службы доставки является сильфа, такое же мифическое существо, как и русалки (тут я еле сдерживала нервный смех).
То, что я называла маркой, представляло собой толстенькую выпуклую наклейку вроде бы из тисненого картона с рисунком в виде крыльев и с пропущенной через нее ленточкой. Адрес, выведенный острым изящным почерком я, конечно, прочесть еще не могла, но забота радовала. Я передала бумаги Лауму, который по привычке стоял у моего правого плеча.
