Она, конечно, могла просто не впустить его, дать приказ охране на воротах и заставить настырного любовника уехать, но...
– Черт, как же все сложно-то у меня, зачем я так обостряю? – произнеся эту фразу вслух, Марина выбралась из джакузи и взялась за фен, начиная сушить волосы.
* * *К приезду Женьки она подготовилась на все сто, перенеся Егорку в детскую и облачившись в любимый наряд любовника – ярко– красное платье и босоножки на тонкой прозрачной шпильке. Макияж делать не стала, только губы накрасила красной помадой, от чего стала похожа на напившуюся крови вампиршу.
Распустив по плечам еще влажные волосы и нанеся на шею и запястья несколько капель египетского масла, Коваль уселась в каминной, не забыв прихватить тонкий хлыст.
Женька задерживался, Марина уже нервничала, выкурила штук пять сигарет и попыталась успокоить нервы стаканчиком испытанного средства. Хохла все не было, и в голове у Коваль уже пронеслась пакостная мыслишка о том, что он ее просто-напросто развел, заставил согласиться, заставил ждать и нервничать, а сам сейчас преспокойно сидит дома и кайфует от того, что смог-таки уесть стервозную любовницу.
«Ну, это тебе просто так не пройдет!» – распаляясь все сильнее, подумала Марина, раздувая ноздри и начиная вынашивать план мести коварному Хохлу.
Но вот наконец услышала знакомый рев мотора «навигатора», лай собак и громкий Женькин крик:
– А ну, заразы, на место все! Поразвели здесь свору, ни пройти ни проехать – с ног сбивают!"
"Вот уже и дверь входная открылась, и такие знакомые шаги.
.. Сердце заколотилось сильнее в предвкушении, и по телу пробежала волна непонятной дрожи. «Господи, ну где он там застрял?»
Женька вошел в каминную с таким огромным букетом хризантем, что Коваль поняла: объехал все ларьки города, собрал все цветы, имевшиеся в наличии.
– Ой, мамочка... – только и смогла выдохнуть она, взирая на это великолепие.
– И это все, что ты скажешь? – улыбнулся Женька.
К сожалению, цветов было слишком много, и они посыпались на пол, устилая весь ковер вокруг кресла.
Хохол сходил на кухню, нашел там ведро и поставил в него букет, водрузив импровизированную вазу в угол каминной. Марина наблюдала за ним, покусывая кончик хлыста, и Женька словно только что заметил и ее наряд, и весь антураж:
– Ого! Подготовилась?
– Нравится? – игриво спросила она, не выпуская хлыст из зубов.
– Очень... – он опустился на колени и провел губами по ее ноге, неотрывно глядя в глаза.
