Но с души свалился камень – в ближайшее время Коваль не заговорит о сыне, значит, одной проблемой меньше.
Марина же и сама прекрасно понимала всю опасность ситуации. Хохол забыл, с кем имеет дело, забыл, что Коваль всегда в курсе всего, что творится вокруг нее. И о том, что выжил брат Ашота, Реваз, она узнала едва ли не раньше Хохла. Теперь в ее голове зрел план, как избавиться от столь неудобного и мешающего обстоятельства.
* * *Утром в пятницу позвонил Николай и пригласил на футбол.
– Тетка, ты совсем все дела забыла! – попенял он шутливо.
– Пацаны уже переживают – не бросила ли ты нас!
Марина засмеялась, переворачиваясь в постели, откуда поклялась не вставать до обеда:
– От вас не отвяжешься! Как дела-то у тебя? Потерялся, не звонишь совсем.
– Так и тебя не было! – резонно заметил племянник. – Вот сегодня и увидимся. Приедешь?
– А выбор есть? – притворно вздохнула Коваль, но Николай разгадал ее маневр:
– Нет! Я тебя жду!
Хохол впал в бешенство, когда появившаяся в бассейне, где он плавал, Марина объявила о своих планах на вечер, подплыл к бортику, облокотился на него и начал:
– Спятила?! Какой футбол?! Там чисто поле, мечта снайпера!
– Ты мне надоел! – величественно сообщила Марина, садясь в шезлонг и закидывая одну ногу на другую.
– Я не прошу разрешения, я ставлю тебя перед фактом.
– Ну, еще бы! Ты бы хоть раз в жизни прислушалась к тому, что я тебе говорю!
– Умница! – засмеялась Коваль. – Сам все понимаешь! Давай закроем эту тему, хорошо? Можно к тебе? – она прикусила губу и игриво посмотрела на хмурого любовника.
Не дожидаясь ответа, она сбросила шелковый халат и нырнула в бассейн, удаляясь от Женьки к противоположному борту. Вынырнула, отфыркиваясь, забросила за спину волосы:
– Ну, ты чего? Сердишься?
– Да толку-то на тебя сердиться! – махнул рукой Хохол, направляясь ей навстречу. – Все равно по-своему сделаешь!
Он подплыл вплотную и подхватил на руки, целуя. Коваль счастливо засмеялась, погладила его бритую голову и поцеловала в нос.
– Женечка... люблю тебя, родной мой...
Хохол таял от нежности, ласкал подающееся ему навстречу тело и сам постанывал от удовольствия. Однако в голове постоянно билась мысль о том, что нельзя, не надо выпускать ее из дома, любой ценой нужно постараться оставить здесь, не поддаться на уговоры и даже на приказы. А лучше – просто взять и запереть ее в спальне, пристегнув за обе руки к спинке кровати. Да, эта идея ему очень понравилась...
