"
"Его гнев делал его неуравновешенным, неблагоразумным. Совсем не похожим на себя. Но он еще не был уверен, что же произошло с ним, после того, как Пенелопа рассказала об угрозах Крессиды. Это было больше чем злость, сильнее, чем ярость
Это было почти физическим ощущением; это пульсировало в его венах, покалывало его кожу.
Он хотел кого-нибудь ударить.
Он хотел пнуть что-нибудь, стукнуть кулаком об стену.
Он был в очень большой ярости, когда Пенелопа опубликовала свою последнюю колонку. Фактически, он думал, что на свете, не может быть большей злости и ярости.
Он ошибся.
Или, возможно, это был просто другой вид ярости. Кто-то, очень низменный, хотел обидеть женщину, которую он любил больше всего на свете.
Как он мог допустить это? Как он мог позволить этому случиться?
Ответ был прост. Он не мог. Он должен остановить это. Он должен что-то сделать.
После стольких лет легкой жизни, смеха и насмешек над другими, пришло время действовать.
Он огляделся, и с удивлением обнаружил, что он стоит у Бриджертон-Хауса.
Забавно, но это здание, больше не казалось ему, его домом.
Он родился и вырос здесь, но теперь, это был дом его брата.
Его дом был в Блюмсбари. Его дом был с Пенелопой.
Его дом был везде, где была Пенелопа.
– Колин?
Он развернулся. Энтони стоял на тротуаре, очевидно, возвращаясь к себе домой, после какого-то дела. Энтони кивнул на дверь.
– Ты собирался постучать?
Колин продолжал безучастно смотреть на брата, только сейчас поняв, что он стоял здесь совершенно неподвижно, Бог знает сколько времени.
– Колин? - с беспокойством, Энтони снова окликнул своего брата.
– Мне нужна твоя помощь.
Это было все, что он должен был сказать.
***
Пенелопа была почти полностью одета для бала, который устраивала Дафна, когда горничная принесла записку от Колина.
– Данвуд, получил это от посыльного, - объяснила горничная, сделала быстрый реверанс, и покинула комнату, чтобы Пенелопа могла прочитать записку в уединении.
Пенелопа разорвала конверт, и достала оттуда единственный лист бумаги, на которой она увидела красивый и аккуратный почерк, который стал ей так знаком с тех пор, как она принялась за редактирование дневников Колина.
Я приеду на сегодняшний бал сам. Пожалуйста, пойди в дом Номер Пять. Мама, Элоиза, и Гиацинта ждут тебя, чтобы сопроводить на бал в Гастингс-Хаус.
С любовью, Колин.
Для того, кто так хорошо описывал свои путешествия, он совсем не умеет писать записки, подумала Пенелопа с кривой усмешкой.
