– А затем…, - продолжала Крессида, ее голос стал низким и зловещим, - А затем ты - ты! - имела наглость оскорбить меня перед всем высшим светом.
Пенелопа еле слышно вздохнула с маленькой надеждой. Может быть, Крессида не знает ее тайну. Может все это затеяно, лишь из-за публичного оскорбления со стороны Пенелопы, когда она обвинила Крессида во лжи, Пенелопа тогда сказала - Господи, что же она тогда сказала? Что-то ужасное и жестокое, но она была уверена, что Крессида заслужила это.
– Я еще смогла бы вынести оскорбление от кого-нибудь другого, - продолжала Крессида, - Но от такой, как ты - ну, в общем, оно не может остаться без ответа.
– Ты должна была дважды подумать, прежде чем решиться оскорбить меня в моем собственном доме, - тихо проговорила Пенелопа.
А затем она добавила, ненавидя себя за то, что прячется за именем своего мужа:
– Я теперь Бриджертон. Я нахожусь под их защитой.
Предупреждение Пенелопы не изменило маску удовлетворения, которая была на красивом лице Крессиды.
– Я думаю, тебе лучше, выслушать то, что я тебе скажу, прежде чем угрожать мне.
Пенелопа знала, она должна выслушать. Лучше узнать то, что стало известно Крессиде, чем закрыть глаза и притвориться, будто ничего этого не было.
– Продолжай, - реплика Пенелопы, была преднамеренно краткой.
– Ты совершила критическую ошибку, - проговорила Крессида, указывая указательным пальцем на Пенелопу, и делая им короткие движения вперед-назад. - Тебе не приходило в голову, что я никогда не забываю оскорбления?
– Что ты пытаешься сказать, Крессида? - Пенелопа хотела, чтобы голос казался сильным и уверенным, но на самом деле он был не громче шепота.
Крессида встала, и медленно пошла по комнате, спиной к Пенелопе, ее бедра слегка покачивались, и ее движения напоминали хищника.
– Посмотри, точно ли я запомнила твои слова, - сказала она, постукивая пальцем по щеке. О, нет-нет, не напоминай мне. Я думаю, это само придет ко мне.
О, да, вроде я сейчас припоминаю, - она повернулась к Пенелопе лицом. - Я полагаю, ты сказала, что тебе всегда нравилась леди Уислдаун. А затем - и должна отдать тебе должное, это была незабываемая и запоминающаяся фраза - ты сказала, что это просто разобьет твое сердце, если она окажется женщиной, подобной леди Туомбли, - улыбнулась Крессида, - То есть мной.
Горло Пенелопы пересохло. Ее пальцы задрожали. Ее кожа превратилась в лед.
