Пенелопа впитывала его дыхание, дышала им, когда от этих слов что-то внутри нее вздрогнуло. Что-то в его словах встревожило ее, и он, должно быть, увидел промелькнувшее в ее глазах беспокойство, потому что тут же спросил:
– Что с тобой? Что-то не так?
– Ничего, - начала говорить она, затем замолчала.
Их брак должен быть основан на честности к друг другу, и она бы никогда не сможет это сделать, если с самого начала не будет говорить о своих настоящих чувствах.
– Что заставляло тебя думать, что я буду так выглядеть? - тихо спросила она.
Он лишь уставился на нее, явно смущенный ее вопросом.
– Ты сказал, что никогда не думал, что я буду выглядеть так, - объяснила она, - Что заставляло тебя думать, что я буду так выглядеть?
– Не знаю, - признался он, - До этой пары последних недель, я, честно говоря, вообще не думал об этом.
– А с тех пор? - настаивала она, не совсем уверенная, почему ей так необходим его ответ, лишь зная, что необходим, и все.
Очень короткий момент, он раздумывал, затем резко склонился над ней, прикоснувшись тканью своего жилета к ее животу и груди, его горячее дыхание заструилось по ее коже.
– А с тех пор, - почти прорычал он, - Я думал об этом моменте, тысячу раз. Представляя в своем воображение сотни различных грудей, прекрасные и желанные, полные и просящие моего внимания, но ничто, я повторю, если в первый раз ты не расслышала, ничто, даже близко не походило на это совершенство.
– Ох, - это было все, что она могла сказать.
Он скинул фрак, жилет, пока не остался в своей чудесной льняной рубашке и бриджах, затем ничего не делал, лишь жадно смотрел на нее.
Грешная и порочная улыбка приподняла один уголок его рта, когда он смотрел, как она извивается под ним, становясь горячей и почему-то голодной от такого жаркого взгляда.
А затем, когда она уверилась в том, что больше не выдержит ни секунды, он протянул и накрыл обе ее груди своими руками, слегка сжимая их, словно он проверял их вес и форму. Он неровно простонал, и она почувствовала, как он передвинул руки так, чтобы соски выглядывали между пальцами.
– Я хочу, чтобы ты села, - простонал он, - Так я смогу увидеть их полными, прекрасными и большими. Я хочу усесть позади тебя, прижаться к тебе и накрыть их своими руками.
Его губы нашли и ее ушко, и его голос понизился до шепота:
– И я хочу сделать это перед зеркалом.
– Прямо сейчас? - пискнула она.
Он, казалось, раздумывал над этим пару секунд, затем покачал головой.
– Позже, - пробормотал он.
