– Пенелопа, - громко сказала Прюденс, стоя возле окна, - Мне нужно с тобой поговорить.
Пенелопа беспомощно переводила взгляд от Колина на Прюденс, затем на Фелицию и на мать.
Колин придвинул ее к себе ближе.
– Мне, к сожалению, тоже необходимо с ней поговорить, - мягко проговорил он.
– Ну, право, мне кажется, это комната подойдет для вас обоих, - миссис Физеренгтон шумно задвигалась на софе.
Колин разрывался между хорошими манерами, которые буквально с рожденья были вбиты в его голову, и огромным желанием удавить женщину, которая в будущем станет его тещей
Он понятия не имел, почему она рассматривала Пенелопу, словно та была падчерицей, не пользующейся никакой благосклонностью матери, но так или иначе, пора положить этому конец.
– Зачем вам это? - завопил, иного слова не подберешь, Роберт Хаксли.
Колин осторожно прикоснулся к уху - не мог ничего с собой поделать - затем сказал: - Я -
– Господи, - буквально затрепетала миссис Физеренгтон, - Мы же не хотим учинять допрос нашему гостю, разве не так?
Колин не думал, что вопрос Хаксли, можно было бы квалифицировать, как допрос, но ему не хотелось оскорблять миссис Физеренгтон, говоря так, поэтому он просто кивнул, и пробормотал что-то, абсолютно бессмысленное, вроде:
– Да, хорошо, конечно.
– Конечно что? - спросила Филиппа.
Филиппа вышла замуж за Найджела Бербрука, и Колину всегда казалось, что это вышел довольно неплохой брак, и они друг друга стоят.
– Прошу прощения? - спросил он.
– Вы сказали, “конечно”, - проговорила Филиппа, - Конечно что?
– Я не знаю, - пробормотал Колин.
– О. Гм-м. Ладно. Тогда, почему вы -
– Филиппа, - громко сказала миссис Физеренгтон, - Возможно, тебе стоит пойти проследить за доставкой закусок, с тех пор, как Пенелопа совсем забыла позвонить.
– Ох, я сожалею, - быстро проговорила Пенелопа, начиная подниматься на ноги.
– Не волнуйся, - успокоил ее Колин с мягкой улыбкой, хватая ее за руку и дергая вниз, заставляя сесть, - Твоя мать сказала, что Прюденс смогла бы пойти вместо тебя.
– Филиппа, - поправила Пенелопа.
– Что, Филиппа?
– Она сказала, что могла бы пойти Филиппа, а не Прюденс.
Ему стало интересно, что же случилось с ее мозгом, потому что где-то, по пути между экипажем и этой софой, он явно куда-то испарился.
– Это имеет значение? - спросил он.
