– Прошу прощения?
Она покачала головой, стараясь стереть с лица улыбку, но ее попытка оказалась безуспешной.
– Нет, так не пойдет, - настаивал он, - Я не смогу продолжать, если не буду знать причины твоего хихиканья.
Она почувствовала, что ее щеки запылали еще больше, это показалось ей до смешного несвоевременно.
Она находилась здесь, совершенно неподобающе лежа на сиденье его экипажа, и только сейчас она решила благопристойно покраснеть?
– Скажи мне, - прошептал он, нежно покусывая ее ушко.
Она покачала головой.
Его губы отыскали на ее шее ту точку, где бился ее пульс.
– Скажи мне.
Все что она сделала - все, что она могла сделать - это застонала, и выгнула шею так, чтобы ему было удобнее.
Ее платье, частично расстегнутое, причем она даже не осознала, каким образом это было проделано, заскользило вниз, до тех пор, пока полностью не обнажилась ее ключица. Она с легкомысленным очарованием наблюдала за тем, как его губы скользят по ее коже, как они оказались в опасной близости от ее груди.
– Ты скажешь мне? - прошептал он, лаская и легонько покусывая ее кожу.
– Сказать тебе что? - пробормотала она, задыхаясь.
Его губы шаловливо передвинулись чуть ниже, затем еще ниже.
– Почему ты хихикала?
Несколько секунд Пенелопа не могла вспомнить то, о чем он говорит.
Его рука мягко накрыла ее грудь через ткань платья.
– Я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не скажешь, - пригрозил он.
Пенелопа в ответ лишь изогнулась дугой на сиденье, выпячивая вперед грудь так, чтобы она удобнее разместилась в его руке.
Ей нравилось то, как он ее мучает.
– Понятно, - пробормотал он, одновременно сдвигая вниз лиф ее платья, и ласково проводя рукой по ее груди так, чтобы пальцами легко задеть ее сосок.
– Тогда, возможно, я - его рука остановилась и приподнялась, - остановлюсь.
– Нет, - простонала она.
– Тогда скажи мне.
Она склонила голову, словно загипнотизированная уставилась на свою грудь, обнаженную и открытую его пристальному взору.
– Скажи мне, - прошептал он, легонько дуя на ее грудь, словно прикасаясь к ней своим теплым дыханием.
Что- то сжалось внутри Пенелопа, глубоко внутри, в местах, о которых она никогда не вспоминала.
– Колин, пожалуйста, - сама, не понимая чего, попросила она.
Он улыбнулся, медленно и лениво, выглядя удовлетворенным, и в тоже время голодным.
– Пожалуйста, что? - спросил он.
– Прикоснись ко мне, - тихо прошептала она.
Его указательный палец опустился на ее плечо.
– Здесь?
Она отчаянно замотала головой.
