– Но не волнуйся, - добавила она, утешая Пенелопу - утешая? - кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтобы леди Данбери утешала? - ласково погладив ее по руке.
– Это не их вина, но беседа у них бессмысленная. Они перерастут это. Люди как хорошее вино: если они вначале довольно хорошие, то с возрастом становятся еще лучше.
Пенелопа фактически смотрела чуть правее лица леди Данбери, видя через ее плечо мужчину, которого она поначалу приняла за Колина (но он не был им), и она вернулась взглядом к ожидающей ее графине.
– Хорошее вино? - невпопад спросила Пенелопа.
– Хм-м. А я думала, ты меня слушаешь.
– Нет, что вы, я вас внимательно слушаю, - Пенелопа почувствовала, как ее губы сложились в небольшую улыбку, - Я просто… отвлеклась.
– Без сомнения, искала этого мальчишку Бриджертона.
Пенелопа почувствовала удушье.
– Ох, да не смотри ты на меня, так потрясенно. Все это было написано у тебя на лице. Я лишь удивляюсь, как он до сих пор ничего не замечает.
– Я думаю, он замечает, - пробурчала Пенелопа.
– Замечает? Хм-м, - леди Данбери нахмурилась, уголки ее рта превратились в две вертикальные морщины. - Это не характеризует его с хорошей стороны, раз он до сих пор ничего не предпринял по этому поводу.
У Пенелопы заныло в груди. Было что-то странно сладкое в вере старой леди в нее, как будто такой мужчина, как Колин мог и вправду влюбиться в женщину, похожую на Пенелопу.
Господи, Пенелопа была вынуждена просить его, чтобы он поцеловал ее. И видеть, как все это закончилось.
Он покинул дом в таком состоянии, что они уже целых три дня не разговаривали.
– Не волнуйся из-за него, - довольно неожиданно сказала леди Данбери, - Мы подыщем тебе кого-нибудь еще.
Пенелопа деликатно кашлянула.
– Леди Данбери, вы решили за меня взяться?
Та просияла и улыбнулась, от улыбки ее морщинистое лицо разгладилось и, словно засветилось.
– Конечно! Я удивлена, сколько времени у тебя заняло понять это.
– Но почему? - спросила Пенелопа, абсолютно неспособная понять то, что говорила леди Данбери.
Леди Данбери вздохнула. Звук был не грустный - больше задумчивый.
– Ты не против, если мы присядем? Мои старые кости, уже не те, что были раньше."
"– Конечно, - быстро сказала Пенелопа, чувствуя себя ужасно, что она даже не подумала о возрасте леди Данбери, хотя они стояли в душном и переполненном танцевальном зале.
Но графиня была такой живой и полной жизни; было очень трудно представить ее больной или слабой.
