Будто бы пространственно-временное покрывало разорвалось на какое-то мгновение, а теперь опять сходится. Затаив дыхание, Кэсси еще раз прислушалась.
Затем взглянула на Адама.
- Все кончилось, - прошептала она, имея в виду не только клятву.
Его глаза светились темнотой, окаймленной серебром.
- Все кончилось, - подтвердил он, протягивая ей свою окровавленную ладонь.
После секундного замешательства она пожала его руку. И почувствовала, или ей только почудилось, что, падая на землю, их кровь смешивается. Символизируя то, что никогда не случится.
Затем, медленно, он отпустил ее.
- Ты отдашь розу Диане? - спросила она спокойно.
Он достал из кармана кусок халцедона и подержал его на все еще мокрой от крови ладони.
- Я отдам ей кристалл.
Кэсси кивнула. Она не могла сказать ему того, что подразумевала, а именно, что камню место там же, где и Адаму, - рядом с Дианой.
- Спокойной ночи, Адам, - вместо этого мягко сказала она.
Она посмотрела, как он стоит на краю обрыва, а за спиной его раскинулось звездное небо.
Затем развернулась и пошла в направлении светящихся окон бабушкиного дома. И на этот раз он не окликнул ее.
- Ах да, - сказала бабушка Кэсси, - я нашла это утром в прихожей. Наверное, кто-то просунул сквозь почтовую щель, - и протянула Кэсси конверт.
Они завтракали, а в окно светило радостное воскресное солнце. Кэсси поразилась, насколько все хорошо и спокойно.
Но одного взгляда на конверт хватило, чтобы разрушить идиллию. На нем крупным, размашистым почерком было написано ее имя.
Естественно, красными чернилами.
Ожидая, пока хлопья напитаются молоком, героиня разорвала конверт и уставилась на записку. И вот что она прочитала:
«Кэсси,
видишь, на этот раз я использую свое собственное имя. Приходи ко мне домой (номер шесть) сегодня в любое время. Я хочу обсудить с тобой кое-что очень необычное. Поверь, это твой шанс.
Люблю, целую,
P . S . He говори никому из Клуба, что встречаешься со мной. Поймешь сама, когда придешь».
Нельзя сказать, что Кэсси не всполошилась.
Естественно, первым делом она решила позвонить Диане, но потом подумала, что если та не спала всю ночь, очищая череп, то, наверное, жутко измотана, и нечего ей в таком состоянии общаться с Фэй.
«Ладно, я не буду ее беспокоить, - мрачно подумала Кэсси, - сама пойду и посмотрю, что затеяла Фэй. Наверняка что-то, связанное с церемонией. А может, она хочет созвать голосование».
На фоне прочих развалюх Вороньей Слободки дом Фэй смотрелся очень изящно.
