И в итоге у одной из них случился нервный срыв: она заболела и в бреду во всем призналась. Их рассекретили. Все остальные девочки оказались в сложном положении: в те дни не принято было баловаться со сверхъестественным, взрослым это не нравилось. Так что бедненьким пуританским девочкам пришлось перевести стрелки на кого-нибудь другого.
Фэй подняла свой длинный, тонкий палец, заканчивающийся алым ногтем, обвела им всех сидящих вокруг, словно пистолетом, и указала на Кэсси.
Кэсси перевела взгляд с пальца на лицо Фэй.
- И они это сделали, - радостно сообщила Фэй. Она убрала палец, будто вставляя меч в ножны, и продолжила. - Они указали на рабыню из Вест-Индии и на парочку других старых женщин, которые им не шибко нравились - женщин с плохой репутацией в деревне. И, указывая на них, называли их… - она остановилась, чтобы добавить моменту драматизма, устремила лицо к висевшему в небе полумесяцу, затем опять посмотрела на Кэсси и закончила: - называли их… ведьмами.
По группе прокатилась волна возбуждения - смеси горького скептицизма с раздражением; на многих лицах читалась гадливость.
Кэсси почувствовала, что ей становится страшно.
- И знаете что? - Фэй окинула слушателей чарующим взглядом, затем медленно улыбнулась и прошептала: - Это сработало. Никто не винил девочек за забавы с гаданием: все принялись искать ведьм. Единственной проблемой, - продолжила рассказчица, презрительно вздернув брови, - стало то, что эти пуританишки не знали, как отличить ведьму от не ведьмы. Они искали женщин необычных, или слишком независимых, или… богатых.
У осужденных ведьм конфисковывали имущество, так что это стало очень даже прибыльным делом. А настоящие ведьмы все это время находились у них прямо перед носом. - Потому что, понимаете ли, - мягко продолжила Фэй, - в Салеме действительно жили ведьмы. Но не те бедные женщины и мужчины из числа осужденных, среди которых не было ни единой настоящей колдуньи или колдуна - а другие, взаправдашние; они смотрели на это безобразие, и оно им не нравилось: слишком близко и слишком болезненно.
Некоторые из них даже пытались остановить процессы над ведьмами, но это только вызывало ненужные подозрения, ведь в то время даже дружить с заключенными было опасно.
Она замолчала. Стояла тишина; с лиц вокруг Кэсси ушла веселость, от них веяло холодом и злостью. Будто то, что рассказывала Фэй, до сих пор резало по живому, будто это была не сказка, старая, как покрытое паутиной содержимое бабушкиного сундука, а вечное предупреждение.
