– Иначе – пожалеешь! – глаза братца зло сверкнули, он словно метал в меня ядовитые, яростные молнии.
– Не нужно бросаться угрозами впустую. Всё что ты можешь – опоить меня снотворным и подложить в мою койку бабу для удачных фото. Такими методами действуют преимущественно женщины, на большее ты не способен. И кстати, наш брачный договор с Лерой аннулирован юридически и силы больше не имеет, так что, если ты хранил его, как ценность за семью печатями, выброси и забудь.
Алекс дёрнулся, от злости сметая документы с моего стола на пол и сминая бумаги.
Сейчас он был похож на безгранично обречённого человека, загнанного в угол. Помогать ему я не хотел – пусть поможет себе сам.
– Ты ещё пожалеешь, что не поделился со мной, – Алекс обернулся в дверях, выходя, – и раньше, чем можешь подумать.
Дверь кабинета с силой захлопнулась. Я ещё несколько минут сидел без движения, наблюдая, как лёгкий ветерок сквозняка подхватывает бумаги, волоча их по полу."
"Угрозы Алекса были смехотворны, но червячок сомнения в глубине заставлял напрячься.
В любом случае, нужно подстраховаться. Через кого он попытается подгадить на этот раз?
Набрал Леру, просто проверить, как у неё дела и где она, но гудки гулким эхом отдавались в тишине – трубку не взяла. Тут же пришло сообщение.
Лера: Ещё на курсах, пока не могу говорить. Потом поеду за Машей и в клинику. Целую)))
Стало спокойнее, с моей женщиной всё в порядке, и рядом Миша. Это Лера думает, что он просто водитель, но на самом деле её личный охранник, который постоянно рядом с ней, когда она не дома.
Он наблюдает и контролирует обстановку, затем докладывает мне, не потому, что я не доверяю, потому, что переживаю за её безопасность. Тем более теперь, после подставы Алекса и скандала в новостях.
Сейчас я успокоился, но это не значит, что всё под контролем. Алекс может подгадить в любой момент, в самый неожиданный для меня.
Сейчас, я ещё не знаю, насколько буду прав…
***
Закрыла пса, надеюсь всё-таки, что ушастый охламон не вырвется и посидит спокойно в комнате, пока Маша не уйдёт.
Спускаюсь по лестнице вниз и вижу в нашей квартире мужчину: высокий, широкоплечий, короткая стрижка. Он стоит спиной ко мне, разговаривая о чём-то с Машей, тихо, шёпотом.
Судорога волнения проносится по спине до самой поясницы, лишь слегка вызвав волнение. Но потом я вспоминаю про мастера, которого вызвал Роберт и расслабляюсь. Наверное, пока я была с псом, в дверь позвонили, и Маша открыла.