Но он по уши замешан в афере по выдаче Марка за Мартина, поэтому откуда тут взяться лояльности? А Марк тем временем блестяще отыгрывает свою оскароносную роль.
— Знакомься, пап, это Каро, — подлый лицемер кладет руки мне на плечи и подталкивает к Марату Громову, — подруга Марка.
— Вот как, — их отец хоть и чуть растягивает губы в подобии улыбки, но выходит она довольно гаденькой, — вы подружка моего сына?
Подтекст этого его «подружка» чувствуется в каждой букве, в выразительной интонации и пренебрежительном блеске в глазах.
Прозвучало больше как «шлюшка».
Набираю в грудь побольше воздуха. Сейчас я скажу им все. Я расскажу, как Марк убивался по Мартину, как стискивал зубы и грозился наказать всех врагов. Как клялся, что мы поженимся и строил планы, которые даже мне тогда казались фантастическими. Как сделал мне детей — сто процентов двоих, я просто уверена, — и обещал, что у нас будет самая прекрасная на свете семья.
А теперь влез в шкуру своего брата как мерзкий оборотень. Женится на его невесте и морочит головы бизнес-партнерам и налоговой.
Выдает себя за бизнесмена Мартина Громова, тогда как настоящего Марти похоронили в закрытом гробу еще в прошлом месяце.
Я всем расскажу, всем открою глаза на эту семейку мошенников. Пусть знают, с кем имеют дело. Если надо, подключу журналистов, работников медиа и сми. Это самый настоящий подлог, уголовное, между прочим, дело.
Но одновременно с тем, как я открываю рот, к воротам подъезжает до дрожи знакомая бронированная машина, и в ней открываются двери.
Из машины выходят мои старые знакомые, упакованные в безупречно сидящие черные костюмы — Босс, Лысая Башка, Квадратная Челюсть и Хорек.
Возмущение застревает в горле, и из него вылетает лишь слабый беспомощный писк.
— В чем дело, Каро? — Марк снова выражает глубокую озабоченность, и мне хочется его стукнуть.
Главное, прямо сейчас не свалиться в обморок. Если честно, я уже на грани. Особенно когда «черная» команда подходит ближе, и я встречаюсь глазами с Боссом.
Глава 18
Карина— И что же вы от нас хотите, Каро? — Марат Громов выжидающе смотрит на меня из-под громовских изогнутых ресниц.
Сейчас выражение его лица до боли напоминает Марка. И хоть клоны Громовы больше пошли в Бронских — Марк показывал мне фотографии, особенно это видно в сравнении с молодыми фото их деда, — мимика у них отцовская.
От такого взгляда хочется спрятаться за широкими плечами Марка. Но к сожалению, этот Марк не готов меня защищать.
