Сейчас мне восемнадцать, но я даже не надеюсь на встречу в реальности. Между нами пролегает широкая и глубокая пропасть в виде разного социального статуса. Мои родители самые обыкновенные люди, которые зарабатывают на жизнь физическим трудом."
"И то, что я их единственная и самая любимая дочь, никак не делает меня ближе к Марку.
Даже если случится чудо и я сумею попасть на соревнования, вероятность нашей встречи одна к тысяче. Или к десяти тысячам, это смотря где будут проходить гонки.
Толкаться в толпе восторженных фанаток, пробивая себе дорогу локтями, точно не мое.
И это только чтобы увидеть, как он идет мимо. А может даже едет.
Вне гонок наши шансы на встречу еще мизернее. Несколько месяцев назад умер дед Марка, миллиардер Борис Бронский. Свои капиталы он оставил не дочери, матери Марка, а внукам — Марку и Мартину, его брату.
Марк и Мартин Громовы — близнецы, причем настолько пугающе похожие, что в сми их часто зовут клоны Громовы. Они друг друга так и называют: не «мой брат», а «мой клон». И еще братья свою похожесть как будто нарочно культивируют.
Они даже татухи набили одинаковые — от локтя до шеи. В одном из интервью Марк сказал, что это тест-драйв для будущих жен.
— Кто сможет нас различать, на том мы и женимся, — поддержал шутку Мартин.
Теперь они клоны-миллиардеры, и пропасть между нами расширилась и углубилась не на метры, а на километры.
Но это не мешает мне любить Марка. Я пересмотрела все существующие с ним видео и фото, все интервью и фотосессии, даже любительские съемки.
Я знаю, что возле него всегда много девушек.
Просто очень много. Они все высокие, красивые, с длинными ногами и пухлыми губами. Тут я тоже не загоняюсь, принимаю это как неизбежность. Я здесь, он там, их просто не может не быть.
Конечно я ревную, но чаще стараюсь просто об этом не думать.
Зато мой Марк на постере только мой. Выхожу из душа, замотанная в полотенце, как тут во дворе раздаются голоса. В две секунды стаскиваю полотенце, вытираюсь и набрасываю сарафан. Ненастоящий Марк улыбается еще шире и сильнее прищуривается.
— Не подсматривай! — грожу ему пальцем и бегу во двор.
Родители два дня как уехали, и я еще не привыкла к тому, что одна осталась хозяйничать на заправке. Причем совсем одна, сегодня воскресенье, у работников выходной.
— Здесь есть кто-нибудь? — слышу нетерпеливый голос.
— Есть, есть, — отвечаю недовольно, на ходу затягивая волосы в хвост.
Все же, когда я успеваю выпить кофе, мир становится намного привлекательнее и доброжелательнее.
