— Ты уверена, что он будет молчать?
Марк говорит надсадно, с трудом, из его груди вырываются хрипы, а дыхание тяжелое и прерывистое. Похоже, он сам не понимает, насколько все плохо.
Хуже всего то, что дядя Андроник не то чтобы станет молчать. Девяносто процентов вероятности того, что он в принципе не сможет говорить. Тем более в такое время. Явись мы к нему с утра, возможно, у нас бы были шансы. А так все очень призрачно.
— Дядя Андроник любит выпить, — вздыхая, объясняю Марку, — поэтому его с работы выгнали. А доктор он был прекрасный, к нему весь поселок до сих пор ходит.
Я к нему кота нашего носила, давно, года три назад. Вылечил.
— Так он ветеринар? — непонимающе переспрашивает Громов.
— Почему ветеринар? Он очень хороший врач, а хороший человеческий врач и кошку, и собаку, и даже козу вылечит. Тете Селене вон вылечил.
Марк непонимающе моргает, обессиленно роняет руку и снова закрывает глаза, а я осознаю, что наши переговоры слишком затянулись. Открываю дверцу, беру Марка под руки и пробую тянуть.
— Надорвешься, — шепчет он с закрытыми глазами, — я сам.
Он упирается здоровой ногой, цепляется руками, и я буквально заталкиваю его в машину. Достаю аптечку, там есть пластинка жаропонижающих. Впихиваю Громову таблетку сквозь зубы и даю запить водой. Завожу двигатель.
— Ты так и не объяснила, почему решила, что этот Андроник будет молчать? — не унимается Марк. Что бы я ни говорила, его выдержка и живучесть меня покоряют.
Или это начало действовать жаропонижающее? Тогда у него сумасшедший метаболизм.
"
"Я ничего не отвечаю не потому, что не хочу разговаривать, а потому что мы уже приехали. Оставляю машину за воротами, вхожу в калитку. Здесь не заперто. И в доме, я уверена, все нараспашку. Но я все равно стучу.
— Дядя Андроник! Дядя Андроник!
И ног не чую от радости, когда слышу за дверью шаркающие шаги. Он не спит!
— Чего тебе, Каро? — дверь распахивается, и на пороге появляется помятая, чуть скособоченная, но громадная фигура дяди Андроника. — Чего голосишь?
Его взгляд мутный, но осознанный, от него пахнет спиртом, значит, снова пил без остановки на сон, а может и во сне прикладывался.
Мне крупно повезло, что наш сосед пока держится на ногах.
— Калимера, дядь Андроник! Я собаку сбила, — говорю торопливо, — поможете, кирие?
И честно моргаю изо всех сил. Андроник смотрит на меня, словно переваривая слова, согласно кивает и выдает:
— Пойдем, — он приглашающе машет и разворачивается в сторону коридора, но я хватаю его за рукав.
