Может он упал, или его нашли.
— Заводи двигатель, будем отсюда выбираться, — к Марку снова возвращается командный тон.
— Как мы отсюда выедем? — мне уже заранее страшно, но Громов неумолим.
— Как въехали, так и выедем. Я буду говорить, а ты делай.
Он несколько раз проговаривает последовательность действий, потом заставляет меня несколько раз все это повторить.
— Я рядом, не бойся. Буду тебя страховать.
И все равно, когда я выезжаю на трассу, у меня мокрые от пота не только руки. Меня всю можно выкручивать и вывешивать сушиться на ветерке.
Сжимаю руль крепче и выравниваю машину. Пикап послушно набирает ход, пока я уговариваю себя не думать о неопределенности всего, что нас ожидает.
Глава 5
КаринаПодгоняю пикап вплотную к крыльцу. Никогда еще я так не радовалась отсутствию соседей! Марк пробует ступить на землю покалеченной ногой, и его лицо искажается от боли.
— Что ты делаешь, подожди, — подбегаю, подставляю плечо.
— Черт, я думал, обезбол поможет, — шипит он, хватаясь одной рукой за меня, второй за перила.
"
"— Надо будет снять джинсы и посмотреть, — говорю ему и ойкаю, когда он переносит всю тяжесть на меня.
— А здесь больше никого нет, кто бы мог помочь? — останавливается Марк, глядя на меня с сомнением. — Я же тебя сейчас раздавлю.
Я сразу краснею как помидор и быстро опускаю голову, чтобы он ничего не заметил. Эта фраза прозвучала так двусмысленно…
— Что ты! — убедительно лгу. — Ты совсем не тяжелый. Я с весны хожу в тренажерный зал, отжимаю штангу. Я знаешь, какая сильная?
Говорю, а сама сгибаюсь в три погибели.
Громов скептически смотрит сверху вниз.
— И какой у тебя был максимальный вес в жиме лежа?
— Ну… эмм… — смотрю в небо, прикидывая, как так соврать, чтобы было правдоподобно.
— Ясно, — кивает Громов, — тебе гриф для штанги пустой поднять уже считалось бы достижением.
Он старается опираться на меня как можно меньше, держится за откос двери, за стену, за подоконник.
Мы доползаем до гостевой комнаты, и тут меня осеняет.
— Марк, тебе сюда нельзя.
— Почему? — останавливается он.
— Завтра придут рабочие, а дверь гостевой выходит на террасу. Они могут тебя увидеть.
— Что ты предлагаешь?
— Лучше ко мне. Моя комната окнами выходит на другую сторону. А я пойду к родителям, их еще долго не будет, — добавляю поспешно, чтобы Марк не подумал, будто я на что-то намекаю.
Ни на что не намекаю, я правду говорю.
И только когда переступаю порог, до меня доходит, что Громов сейчас увидит свою глянцевую копию.
