Да, сложно на самом деле, отказаться.
И в какой-то степени я тешу надежду, что это не повлияет на его желание работать со мной. Однако, и решить в обратную сторону, учитывая последствия, я не смогу.
В процессе нашей беседы с Маратом все будто немного улеглось в душе. Нет, я все еще испытываю противоречивые чувства ко всей этой ситуации, но все же теперь склонна думать, что и я приложила руку.
Пусть неосознанно и едва ли видимо, но ведь в браке участвуют двое, так и во всем, что можно отнести к жизни в нем, каждый вносит свою лепту.
Поступки Марата яркие и видные, а вот мои скорее скрытые и будто немного исподтишка.
Я не давая себе отчета, скрылась за работой. Ребенок, это одно, а муж совершенно другое. И взять даже ту мою речь у Берестовой, да, создала свой бизнес, но семью то сохранить не сумела. Безусловно, ее хранят двое, но я свою часть не выполнила, в том числе.
С фасолинкой все в порядке и мне уже назначена дата первого скрининга, и даже установлена пдр. Честно признаться, хочется сказать Марату, потому как помню, как он слезно просил малыша.
Выхожу из здания клиники, и снова в груди будто чечеткой отбивает сердце.
Что ж такое?!
Двигаюсь к машине, в то время, как телефон разрывается от разрывной мелодии где-то в сумке.
Копаюсь с секунд тридцать, и наконец ухватываю его. Номер незнакомый, тут же хмурюсь.
Какое-то нехорошее предчувствие нависает грозой среди ясного неба.
— Ало.
— Дарина Исакова? — женский голос без приветствий тут же задаёт вопрос.
— Да, а кто интересуется? — так и стою у автомобиля, не представляя кто это.
— Ваш муж сейчас в семнадцатой больнице, состояние тяжелое.
— Ч…
Едва до меня доходят слова, я дрожащей рукой хватаю трубку и пытаюсь крикнуть, но на том проводе уже короткие гудки.
Не попадая по ручке двери, пытаюсь ее открыть. А сама буквально схожу с ума.
Господи…
Сажусь в салон, бросая сумку, и пытаясь вставить ключ в зажигание. Получается с третьей попытки.
Заставляю себя не представлять ужасы, и не паниковать.
Но откровенно признаться, уже поздно.
Слезы тихо скатываются двумя дорожками , и я резко смахивая их, пытаюсь вырулить с парковки.
Держись, черт возьми!
Это ведь Марат, с ним все будет в порядке!
Как назло мозг подкидывает тот разговор, когда я буквально всеми фибрами души, чувствовала насколько ему сейчас тяжело. Но он храбрился, и отмахивался.
Черт!
Бью по рулю, стараясь не поддаваться такой глупой и ненужной истерике.
