Но я не готова растворяться в нем, носить тапочки в зубах, или например, готовить первое, второе и компот… Я одна единственная у себя, и какая бы не была любовь к мужчине, есть еще одно важное и крепкое чувство - любовь к себе. Безусловно, необходим баланс, и для того, чтобы к нему прийти, нужно многое пережить. Однако, этот путь выбирают единицы, лишь только потому что он сложный, тернистый и не всегда ясный…
Дальше я разглагольствую еще минут двадцать о том, какими средствами пришла к ателье, как отреагировал муж, и прочее, чем могла бы поделиться, как багажом своего опыта.
По окончании речи, женщины хлопают; кто-то промокает глаза салфеткой, кто-то широко улыбается.
А я чувствую себя опустошенной…если бы здесь стоял Марат, я бы действительно восприняла иначе это событие.
Спускаюсь со сцены, поблагодарив за внимание и на меня тут же накидывается Берестова.
— Дарина, это было потрясающе! Вы невероятная! — киваю, едва ли чувствуя ее восторг: — Давайте по бокалу, я так счастлива, что вы согласились.
— Я бы воды, если честно. В горле пересохло. — поджимаю губы, показывая на шею.
Она тут же суетится, протягивая мне бутылку воды. Беру ее, но прямо чувствую, как женщина слабо держит себя в руках.
— Людмила, все в порядке? — хмурюсь, не понимая, что происходит.
— Да, да… Ваша речь, просто… — машет руками перед глазами, нервно улыбаясь: — Ваши слова про мужа, настолько…
— У вас с мужем сложности? — деликатно интересуюсь, ведь правда она совсем не в порядке.
— Ох, Дарина… — качает головой: — Да, Леня…Даже стыдно признаться, ей-богу, позор.
— нервно поправляет волосы: — Леня мне изменяет.
Выдает, а я даже и не знаю, как реагировать.
Если уж откровенно, то по ее мужу это было понятно. Что уж говорить, если в Марате это видимо где-то было внутри, то этот даже не прятал сальные взгляды и ухмылки.
Как она этого не видела… Хотя, что тут думать, я тоже не замечала.
Прикрываю глаза, испытывая сочувствие к женщине. У них то явно все сорок лет замужества наберется.
— Мне жаль, Людмила.
— озвучиваю, а она поджав губы кивает.
— Да, мне тоже. Но что поделать…— вздыхает, а я усиленно держу брови на месте: — Очень неприятно, что и вашего мужа ему удалось подключить.
А вот тут уже даже не стараюсь скрыть удивление. Неужели она знает про свою горе племянницу..."
"— В каком смысле? — делаю глоток, чтобы хоть как-то унять дрожащие руки.
— Леня не решился утолять свою похоть на нашей жилплощади, — качает она головой: — Он делал это на вашей.
