— Неужели, я настолько урод в твоем понимании?! Поведусь на какую-то малолетку, у которой в голове нет извилин?! — хрипит в ухо, делая глубокий вдох: — Ты убиваешь, Дарин, а я и рад погибнуть от твоих рук.
Он говорит это шепотом, разгоняя горечь на нашу жизнь.
Пытаюсь освободиться, но Марат не отпускает, а затем, я слышу едва различимое:
— Не лишай меня ребенка, Дари. Потому что иначе я не знаю, как выдержу все это дерьмо...
Резко он убирает руки и стремительно уходит, оставляя меня в холоде.
Зябко сразу, а место, где лежала его ладонь, будто фантомно отдает толчками.
Кладу свою руку, пуская одинокую слезу.
Он ведь прав…
Я не смогу избавиться от ребенка. Он ни в чем не виноват, а с Берто я поговорю, вдруг, он войдет в мое положение. В конце концов, могу нанять управляющую, которая будет держать на контроле и вести мне полный отчет.
Глава 24
Марат
Дубаи
— Мы ушли! — Дарина кричит из коридора, подрываюсь тут же с места.
— Куда? — недоуменно смотрю на жену: — Договаривались же, что я созвон закончу и пойдем на пляж…
— Марат, — она устало закатывает глаза.
Дочь уже убежала вызывать лифт,ю: — Ты либо работай, либо отдыхай.
Ее слова звучат как пощечина. И я вижу раздражение в ее глазах. Ощущаю, как теряю жену с каждым днем, а понять не могу, что происходит.
— Может поговорим, Дари? Ты не чувствуешь, как между нами все накалено. Что происходит?
— Ничего, — она пожимает плечами, выражая всем своим видом, что не собирается ничего обсуждать."
"Выпускает свои иголки, как ежик колючий.
— Ну я же вижу…
— Марат! Хватит, — она слегка повышает голос, а потом бегло выглядывает в общий холл, уже говоря тише: — Ты хотел, чтобы мы все вместе отдохнули. Мы приехали, а у тебя второй день то созвоны, то еще какие-то важные дела. Между прочим, ребенок переживает, что папы нет рядом. Тебе комфортен такой отпуск?
Я знаю, что когда Дари злится, она может сделать максимально больно, специально жаля словами. Но обычно она быстро отходит, потом извиняется за грубость.
Привык. Люблю ее любой.
А сейчас проблема не в ее словах, а в ее взгляде, жестах. Я ее бешу, раздражаю. Нетерпеливо стучит ногой, желая скорее покинуть номер.
— Дарин? — ловлю ее руку, сжимая, а она вся холодная.
И то ли дело в кондиционере, то ли моя малышка охладела. Больно чертовски.
— Не закрывайся. Прошу тебя… Если дело в работе, — выдыхаю через рот: — Осталось совсем чуть-чуть, а там сделка. И я свободен буду. Ты же знаешь, что все, что я делаю, это только ради вас с Ариной.
