Мне дышать трудно, хочется плакать, но я держусь, пора хоть немного взять себя в руки.
— Он оставил ребенка с любовницей, вы понимаете? Ему абсолютно все равно на меня. Так почему я должна с этим мириться? Почему я должна просто взять, закрыть глаза и простить его?
— Дорогая, поймите. Я имела ввиду не это, — тяжело вздохнув, продолжает.
— Тогда что вы имели ввиду? Объяснитесь. Я вас очень прошу, потому что сейчас ваши слова кажутся мне самыми жестокими словами, которые я слышала в своей жизни. Они кажутся мне такими ужасными, что у меня сил просто нет их выдержать.
У меня голова пухнет, понимаете, голова из-за этих мыслей. Прошу вас, не мучайте меня, объяснитесь тогда.
Женщина смотрит на меня еще несколько секунд, потом тянется к тумбе, наливает стакан воды и протягивает его мне. Делаю нервный глоток и все, смотрю на нее, давая понять, что очень жду того, что она скажет.
— Понимаете, Лилия, жизнь очень тяжелая штука. Как бы нам не хотелось, чтобы она прошла по идеальному сценарию, этого, увы, не происходит.
Мы все строим надежды, питаем определенные иллюзии, а потом раз и что-то идет не так. Мы пытаемся всеми способами вернуться к изначальному маршруту, но порой все эти попытки, только хуже делают, увы.
Врач заходит откуда-то издалека, и я пока не могу понять, что она имеет ввиду, но голос у нее такой надломленный становится, и во взгляде столько печали. Она словно разворошила что-то темное внутри себя и сейчас выпустит наружу. Главное, чтобы это темное не утянуло меня за собой.
— Чаще всего самые тяжелые раны наносят нам близкие люди.
Увы, это так. Мы всегда надеемся, верим кому-то, доверяем свою жизнь, и в этом нет ничего страшного и плохого. В одиночестве нет никакой прелести, поэтому человеку нужен человек. Но самая большая глупость, которую мы можем совершить, сделать поспешные выводы.
Я бы хотела не делать такие выводы, но увы, не могу. Игорь сам все портит своим молчанием, а поступки, они красноречивее слов.
— Не зная всего, как бы меня не возмущал ваш муж, как бы мне не хотелось стукнуть его по голове, когда вижу, понимаю, что он мужчина.
Он не мальчик, который устраивает истерики, закатывает скандалы. Он мало говорит, но много делает, и да порой его поступки ужасны, но уверена, все они исходят от сердца.
— Тамара Петровна, я вас очень прошу, не ходите кругами. Я знаю, что самые тяжелые раны от близких людей, и они дольше всего заживают, они оставляют самые страшные рубцы на сердце, но вы ведь не об этом хотели мне сказать, пожалуйста.
